Жизнь Льва Новожёнова

Многих авторов мы в лицо знать не знаем. Иногда это хорошо. Оно не отвлекает. Но в данном случае, когда говоришь: «Льву Новожёнову на днях стукнет 80!», лицо сразу отвлекает, и почти все восклицают: «Не может быть! А как он выглядит, какие галстуки носит, как держится в эфире. Как его только жена…» Таким образом, про всех всем известных лиц писать надобно с некоторой хитростью, с особым заходом, чтобы не соизмеряли сразу с давно известным. Так что пусть у нас складывается набросок в стиле средневековой повести, не всегда правдивой.

ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой читатель узнаёт, где родился Лев Новожёнов, что он помнит из детства.

- Помню, что я родился в Москве. А из раннего детства ничего не помню. Я же два или три раза тебе говорил в разное время одно и то же: отец в какой-то период работал в колхозе в Узбекистане, а дед мой был танкистом, а потом преподавал в танковом училище.

- А это правда, что другой твой дед жил в Моршанске, работал грузчиком и его фамилия - до, конечно, тебя - была Новзен? Я не знал этого.

- Это правда. Мы можем покороче это интервью сделать? Там почти все готово!

- Можем! Еще чуток.

ГЛАВА ВТОРАЯ, в которой становится ясно, почему если начнешь помогать, то всем талантам не поможешь. И как тут быть - вопрос...

- Ты помогаешь молодым журналистам, писателям? Или, если начнешь, надо будет помогать всем…

- Ну как помогать… Вот у меня был один, можно сказать, воспитанник в журналистике. Устроить на телевидение я его не мог, он в конце концов пошел в такой особый журнал. Прислал, чем там занимается. Внимательно слушай! Вот: «На «ТихвинХимМаше» идет изготовление днищ вагонов-цистерн по технологии «холодного фланжирования». Ты знаешь, что это такое? Ты учился в МАИ!

- Помню слабо… Фланжирование помню.

- На специальном обкатном станке из плоской заготовки днища формируется сферический профиль детали. Каково! После этого днище перемещается на зачистку в дробеструйную камеру. Ну куда это годится на бумаге! По кайфу это будет в каком-нибудь тик-токе, в подкасте. Юные оценят. И, может быть, захотят узнать подробности, вовлечься в процесс.

- Скорей всего, да… Ты не помог человеку. Но у меня есть и другие данные про тебя. Читай следующую главу!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой становится известно о чувстве благодарности после встречи с Новожёновым 7 марта 1978 года по адресу: Колпачный переулок, дом 5в.

- Я две недели собирал свежие данные про тебя, письма читал. Вот какое есть от Владимира Малешина: «Как сейчас помню! В этот день Лев Новожёнов вместе с коллегами-юмористами Виктором Коклюшкиным, Михаилом Гениным и Владимиром Альбининым приехал в Московский обком комсомола поздравить женщин с 8 Марта. Помню, как 32-летний на тот момент Лев Юрьевич со своим заключительным номером был вознагражден бурными аплодисментами, а также и смехом зрителей, заранее собравшихся в актовом зале. Я подошел к нему после концерта, сказав, что пишу юмористические фразы. Он ответил: «Давай посмотрим, приезжай ко мне в понедельник к 19 часам, я закажу пропуск», - и подарил мне визитку. Потом отобрал для первой публикации три моих фразы: «Что у трезвого на уме, то у пьяного в желудке», «Жаль, что коньяк не расширяет сосуды, в которые налит» и «Знай свою норму, чтобы не выпить меньше». Потом он неоднократно публиковал мои новые афоризмы в «МК». Малешин и фото прислал. Хочешь посмотреть на себя в Колпачном переулке 07.03.1978 г.?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, в которой Лев Новожёнов смотрит на себя в Колпачном переулке, дом 5в.

Проходит 2 минуты.

ГЛАВА ПЯТАЯ, о том, что Лев Новожёнов всегда выполняет железно, такая это инструкция для обязательного выполнения при любых сложных обстоятельствах, и это надо учесть для себя.

- Что тебе показал телевизор? О себе самом?

- Ну это я точно умолчу… Слава богу, мне почти всегда удавалось скрыть от камеры, как я волнуюсь перед началом. Я на коллег орал! Заранее…

- Я помню. Мы вдвоем иногда ходили напротив Останкино перекусить перед твоим эфиром. Минут сорок это занимало. Ты концентрировался, на еду не смотрел, смотрел в огромное окно, молчал. Почему я тут присутствовал?

- Ты умеешь молчать.

- Я ничего не скажу! И ты выпивал рюмку водки.

ГЛАВА ШЕСТАЯ, о том, как он познакомился с Мариной в коридоре газеты «Мос­ковская правда» и чем это впоследствии обернулось.

- Лёва! Как ты познакомился с Мариной в коридоре газеты «Московская правда»? Ты просто шел?

- Я шел. Она навстречу. Мы про­шли мимо друг друга. И обернулись.

- Ну!

- Я не могу тебе все сказать. Ты же умеешь молчать. Сам спроси у нее. Марина - это давно уже моя жизнь. Я-то ведь сейчас уже имею право говорить слово «жизнь» всерьез, не абстрактно, и осмыслил почти весь объем понятия. Доступный мне…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ, о том, кем бы он мог стать.

- Мы как-то ехали, и пришлось пропускать подряд четыре скорые помощи. Ты, и это совершенно понятно было, переживал, что им медленно уступают дорогу.

- Ну а что тут удивительного… А когда четыре скорые почти подряд, кто не задумается.

- Эти водители скорых - профи. Их никто не знает. Они могут гордиться своей работой.

- Они не могут гордиться своей работой. Потому что не знают, спасен был в итоге человек или нет. Это нам со стороны кажется, какие молодцы и что они понимают, что они молодцы. Они, конечно, спешат. Это как раз тот случай, когда у человека есть и совесть, и навык.

Отправляемся к столу.

Дмитрий ХРАПОВИЦКИЙ.

Лев Новожёнов Фото ru.wikipedia.org