Книга в Москве. Щекотливый вопрос русской истории — от кого родила Екатерина Вторая?

В зависимости от взглядов русская история ассоциируется с чем-то возвышенно-светлым или трагически-красным. Но вот фашизм на русской почве никак не приживается, как ни старались его приклеить к коммунизму.

Вячеслав Никонов считает, что революция как состоявшийся переворот откидывает страну назад. Он согласен с мнением польско-английского историка, что у России не было объективных причин для революции, кроме позиции особенно либеральной русской интеллигенции. Европейские интеллектуалы выступают за укрепление своей страны, а русская интеллигенция, подобно Бабе-яге, всегда против. Это какое-то особенное национальное явление.

Представление новой книги Вячеслава Никонова «История Российская. Взлет и крушение. 1894 - 1917» в четверг, 3 сентября, на площадке РИА Новости было посвящено скорее описываемому ею периоду истории последнего русского императора Николая Второго, чем самому факту выхода книги в свет. По оценкам Никонова, Николай Второй считал необходимым с интеллигенцией договариваться. Если Маргарита Симоньян в своем описании того же периода называет его вслед за женой Александрой Фёдоровной и любовницей Матильдой Кшесинской упрямым и безвольным, то оценки Никонова более взвешенные. Единственный жесткий ярлык он повесил на интеллигенцию как табличку позора. Пресс-конференцию в РИА Новости Никонов начал с того, что профессия императора самая опасная на Руси. Это судя по количеству покушений.

На мой взгляд, сегодня одна из самых опасных профессий – работа депутатом, судя по смертям парламентариев на посту и длинному перечню тех, кто попал на зуб ядовитой прессе. Кстати, веком ранее пресса была намного более ядовитой, особенно парламентская. Тем не менее оценка царской Думы не оставляет сомнений: очень мало законов и очень много говорильни. Если, по Никонову, объективных факторов революции не было, как тогда относиться к идее Фёдора Достоевского о бесах или мозговых трихинах? Никонов ответил по-гуманитарному: «Ну да, бесовщина – это и есть интеллигенция».

Новой генетической подоплеки старой идеи писателя-классика Никонов, возможно, просто не знает. Я ему завидую. На пике релевантности русской истории у него есть несколько известных всему миру конкурентов: Владимир Бортко, Владимир Мединский, Маргарита Симоньян. В моей теме эволюционной генетики конкурентов нет, есть только враги. Это плохо. Я оторвался от аудитории.

Своих конкурентов в теме русской истории Никонов оценивает спокойно и даже как-то благожелательно. Его оценки, расстановка акцентов, подбор существенного для передачи самого духа исторической эпохи весьма адекватны. То, что я слышал от него в Думе или РИА Новости, становилось для меня установкой надолго, если не навсегда. Под предводительством его интеллекта проще подбирать слова для описания прошлой эпохи турбулентности в новой, еще более турбулентной.

Описание Никонова эпохи Николая Второго было представлено одновременно сжато-сконцентрированно и сильно насыщено существенной информацией. Воспринимать было трудно, но понятно и конструктивно. Роль Никонова в Думе в моей оценке была очень существенной и эффективной, но публикой она не распознана, несмотря на излишне пристальный интерес к Думе. К сожалению, Никонов не собирается писать о своей работе в Думе, хотя настоящее сегодня намного актуальнее прошлого, учитывая историческую роль России.

Фраза «революция – это опиум для интеллигенции» взята из культового фильма советской интеллигенции английского производства «О, счастливчик». Представление книг или фильмов в РИА Новости более эффективно, чем на книжной выставке. Иногда новинки можно найти только здесь. И лишь с новой книгой Маргариты Симоньян «Непервая любовь» об истории ее любви с Тиграном получилось наоборот.

Книгу мы купили в магазине. Продавец нам завидовала, что мы читаем такие книги и не обязаны их навязывать другим, как она в отношении литературы иного типа. Симоньян начала сезон раньше Никонова той же темой Николая  Второго. Она имеет преимущество, ей глубоко безразличен гигантский объем чернухи, что пишут про нее. Маргарита Симоньян не считается с реакцией либеральной общественности и говорит, не обращая внимания на возможное противодействие и негативные эффекты.

Тема Русской революции не может обойтись без хронического вопроса о роли Ленина как иностранного агента. По словам Никонова, тут непонятно, кто кому больше нужен. Про финансирование большевиков из Германии написано много, и в архивы ходить не надо. Там утонешь.

Согласно анонсу агентства, книга посвящена последним десятилетиям существования Российской империи, вокруг которых не смолкают споры. Это были годы правления императора Николая Второго, последнего монарха в нашей истории. Это было время кровопролитных войн — Русско-японской и Первой мировой. Эпоха наивысшего взлета Российской империи, ярчайшего Серебряного века русской культуры, а затем стремительного и необратимого крушения в революционной буре 1917 года.

Какой была наша страна к 1917 году? Отсталой, убогой, нищей «тюрьмой народов», где самодержавная деспотия сдерживала общественный и экономический прогресс, а потому была обречена на революцию и разрушение? Или быстро развивавшимся и модернизировавшимся государством с растущим населением и мощным оборонным потенциалом, вызывавшим ненависть геополитических конкурентов и противников «российского пути» внутри страны?

Николая Второго считали неадекватным. Никонов отметил, что вопрос об адекватности руководителя сложный. Если считать по результату, то результат - развал страны. Человек безусловно образованный. Мастером управления не был. Одна из самых слабых его сторон - неумение подбирать команду. Кадровые решения были не самые выдающиеся. Николаю в чем-то не повезло. Он вступил на пост императора очень молодым, незрелым человеком. Сохранялись в цвете и силе несколько его родственников, дядьев. Они были старше и опытнее, на две головы выше и считали себя более достойными, чем этот полковник. Сами давно носили генеральские эполеты. За каждым стоял государственный институт. Николай оставался в звании, которое присвоил ему отец.

Долгожданный сын Алёшка — и гемофилия, которая сделала семью заложником этого обстоятельства.

С началом революционных событий 1904 - 1905 годов за семьей шла охота, и она вынуждена была находиться в семейном коконе, что вызывало ярость. Они привыкли к совершенно другому образу жизни. Элитный раскол начался гораздо раньше Первой мировой войны.

Николай не поддавался давлению либеральной общественности. При этом шел на уступки и не демонстрировал свою волю. Получил образ слабого человека, чего в России не прощают.

В России простят что угодно, кроме слабости.

В центре книги Никонов представил попытку ответа на самый главный вопрос: насколько вообще была неизбежной трагедия 1917 года, крушение Российской империи. Никонов находится в политике несколько десятилетий и никогда не сталкивался с объективными факторами в истории. Все, что в мире происходит, это действие или бездействие конкретных лиц. Все события, которые происходят в мире, они так или иначе рукотворные. У них есть имя, фамилия, чаще всего адреса и явки. То же самое можно сказать и о событиях, предшествовавших революции и самой революции.

Со школьной скамьи мы привыкли к тому, что субъективные факторы толкали страну к революции. Страна отсталая, убогая, во власти темных сил императрицы и Распутина. Императрица Александра Фёдоровна была любимой внучкой королевы Виктории с наследственным по женской линии мистицизмом. Сама она считала себя англичанкой. О жене Николая высказалась одобрительно только его любовница.

Итак, и Никонов, и Симоньян искали ответ на сакральный русский вопрос о причинах трагедии распада Российской империи, каждый под своим фонарем. Каждый своими словами отметил слабость императора, зависимость власти, бесовщину в отношении интеллигенции и наследственной по женской линии мистики «гессенской мухи». Никонов добавил мракобеса Распутина. Симоньян избежала упоминания этой зловещей фигуры при дворе.

Вопреки большевистской мифологии, империя не была ни отсталой, ни убогой, ни тюрьмой народов, но, наоборот, великой и влиятельной. Развитие страны буквально рвануло благодаря налоговым реформам Александра Третьего. Развитие продолжалось при его сыне Николае Втором. Принимались антикризисные меры в преддверии грядущего глобального упадка. На царские золотые рубли создали международный финансовый стабилизатор в США. Там его приватизировали вместе с деньгами, и теперь частная ФРС рассылает национальным центральным банкам указивки, что по сути их страны не имеют права на равные экономические условия с США.

Зловещая и свирепая царская охранка оказалась нелепо беззащитной, слабее обученного «Беркута» Януковича против майдана, которому запретили применение оружия. Интеллигенция сыграла свою роль, породив запрос на руководящую литературу революционных настроений Пушкина и Чернышевского с образом «новых людей» в снах некой Веры Павловны.

Финансировали революцию богатые староверы, сломав под собой сук самодержавия, на котором сидели, чтобы все потерять. Запалил тлеющий процесс ненависти к царю-самодуру совсем бестолковый Павел Первый. Он умер от «апоплексического удара табакеркой в висок», по выражению Пушкина. Версия Симоньян, на мой взгляд, избегает британского влияния. Самодур - он и есть самодур. Убили с первой попытки в отличие от Распутина. Этого цианид в пирожном не взял, нейтрализованный сахаром, и пришлось топить. Старец просто пропукался, вот и все.

Сакральный русский вопрос порождает естественно-научную проблему о загадке смутного времени, вопрос о природе смутного времени, по-современному в языке Путина турбулентности.

Утверждение Никонова о субъективности исторических событий влечет логические последствия, автором непредвиденные. Если Путин требовал назвать имена, пароли и явки, то Никонов постулировал, что такая информация должна быть для каждого исторического события.

Однако сломать зависимость исполнителей в канале самоорганизации «скрытой наследственности» без революционного террора невозможно. В США путь большевиков повторили несколько раз, и в том числе Трумэн, репрессиями своего аппарата. Аристократ Черчилль предлагал ему другое, напасть на Советский Союз. Трумэн был человеком малообразованным, намного примитивней Николая, и потому выиграл свою игру без правил.

Трамп повторить подвиг Трумэна не смог, на мой взгляд. Его аппарат оказался тупее и примитивней президента и потому просто разбежался по Евро-Атлантике, сохранив свой террористический потенциал на будущее. Трамп пустился во вранье о своих победах и тут проиграл. Вранье СМИ США оказалось сильнее. Когда они запускают волну через своих «лидеров мнений», остановить ее не может никто. Последствия могут быть намного обширнее ядерного взрыва и тем более опасны, чем менее очевидны. Так исторический образ Трампа нарисовался похожим на человека совершенно иной эпохи и цивилизации Николая. Против генов не попрешь.

Будущая эпидемия «Анти-Дарвина» была апробирована на Российской империи, тут же прокатилась по Западной Европе. Сегодня приобрела размах пандемии. Как и тогда, воевать лично своими руками с жертвой живота своего никто не хочет, но почему-то кому-то очень надо. Ранее Никонов уверенно назвал глубинное государство США.

Германия финансировала большевиков, чтобы их парламентская фракция настояла на прекращении войны, для Германии невыносимой. Аналогичного «мира» требует Трамп от Ирана и Евро-Атлантика устами пятой парламентской фракции от руководства России. Давление многовекторное, в том числе через партнеров, но Путин решил больше не уступать. Очень жаль, что Никонов не хочет описать свою деятельность в Думе. Было бы уже хорошо собрать под одной обложкой его содержательные заявления в Думе от фракции ЕР. Необходимы также беспристрастные параллели обоих смутных времен, и царского, и текущего. Нам следует понять, как устроен генотип общества, где тот же «Анти-Дарвин», а привычных цистронов или групп сцепления генов нет. В любом случае уже ясно, что исполнители субъективных исторических решений при всей их революционной непримиримости сами ведомы фактором физической турбулентности в структуре хаоса.

Бесы Достоевского имеют физическую природу.

Физический, а вовсе не субъективный фактор Эдварда Лоренца делает мир связным. Возникает эффект палеонтолога Кирилла Еськова: стирание философско-логической пропасти гомологии и аналогии. Потому что в макроэволюционной фазе катастрофы каузальные связи в итерации событий разваливают цепочку так, что непонятно, откуда что берется.

Привычные законы не работают, и сама теория вероятностей превращается в свой антипод с расхождением частоты и вероятности. Получается не симметричная гауссиана, а, по выражению Юрия Чайковского, «толстохвостое распределение». Вполне возможными становятся самые невероятные события, запрещенные идеей возрастания энтропии.

Феноменология неожиданного прихода к власти «серых» дона Рэбы в романе «Трудно быть богом» Стругацких по силе точного описания напоминает воспоминания зампреда Думы Василия Шульгина «Дни». На формирование постреволюционного сознания еще больше повлиял сборник «Вехи», стихи Александра Блока и позже Максимилиана Волошина. «Прекрасный новый мир» описал антиутопии множества авторов британского и особенно русского происхождения. Затем как бы подвела итоги антиутопий звезда британской литературы, немец-пацифист Бен Элтон. Роковую роль сыграли ослиное упрямство англосаксов в подавлении науки, навязывание несовместимых проектов редукционистского менделизма и редуцированного холистического дарвинизма.

Схема ароморфоза по Алексею Северцеву в советских и постсоветских школьных учебниках по биологии неверна. Работает модель палеонтолога Кирилла Еськова о повторяемости попыток выхода живой эволюционирующей системы на более высокий уровень адаптивной радиации. Большинство будущих достижений большевиков были прогрессивно заложены при замещенной ими в два приема царской власти при Николае.

Никто никого не свергал. На отречении царя настояло его окружение. И всю семью расстреляли, потому что странный аттрактор Лоренца изображается непересекающимися траекториями в фазовом пространстве. Субъективные большевики объективно исключили возврат в ту же точку своими выстрелами в беззащитных людей, потому что боялись их возвращения в историю. Хотя это уже было невозможно.

Точку в исследовании должны были поставить итоги глобального эксперимента под названием «инфодемия». Вирус был причиной, но не из нуклеиновой кислоты, а медийный, который тоже оказался биологическим. Самозванцы во главе международной науки признали результаты эксперимента над человечеством и привычно так переиначили терминологию, чтобы никто ничего не понял и преемственность науки разорвалась. Для продолжения экспериментов опять разорвали преемственность исторического времени.

Сегодня гигантские ресурсы направляются на пропаганду среди россиян тезиса «Жить в России» равносильно «гнить в России». Не меньше средств и талантов, в том числе самих россиян, тратятся на то, чтобы сделать разными способами жизнь россиян безвольной, тупой и невыносимой. Дарвинизм не прошел, генетика запрещена. Хоть тушкой, хоть чучелком искусственных партий влезли в выборы и через агитацию кандидатов в депутаты пропагандируют англосаксонские ценности разрушения семьи и деиндустриализации, также зеленой энергетики и далее по трафарету безудержного роста издержек в экономике. Составить текст выступления наднациональных партий для просвещенной России требует большого искусства высоких профессионалов, что возможно только с русским образованием.

Ряд вопросов Никонова трансформировался в выбор статьи закона по диспозиции преступного деяния. Тут налицо и зарубежное финансирование политической деятельности, и использование на агитационную кампанию средств не из избирательного фонда. Некоторое количество россиян поддается экстремистской пропаганде, но большинство устойчиво к негативным факторам и привычно все делает наоборот. Давление пропаганды в условиях боевых действий почему-то в России сопровождается ростом индекса счастья.

Лев Московкин.