Коллекторы – лишнее звено или необходимый институт досудебного урегулирования?

На этот чрезвычайно актуальный для многих россиян вопрос (с учетом постоянно увеличивающейся просроченной задолженности) попытались ответить участники пресс-конференции в ОСН.

Информационным поводом для ее проведения стало заявление директора Федеральной службы судебных приставов Дмитрия Аристова, сделанное на проходившем с 11 по 13 мая 2023 г. ХI Петербургском международном юридическом форуме, согласно которому профессиональные коллекторы получают до 80 % своих доходов, используя при взимании долгов с россиян судебных приставов, а потому возникают сомнения в необходимости существования такого института.

Как пояснил один из участников пресс-конференции - президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств Эльман Мехтеев, действительно, по данным за 2021-2022 годы нагрузка на Федеральную службу судебных приставов (ФССП) значительно выросла:

«По последним их заявлениям, нагрузка на судебного пристава-исполнителя превышает норму в 21,2 раза. Но эффективность сбора, опять же по данным ФССП, с физических лиц в пользу юридических составляет 11,5 %. То есть если человек должен заплатить 100 рублей по решению суда, то служба приставов собирает лишь 11,5 рубля. Теперь возьмем еще одну сторону проблемы: понятно, что исполнительное производство - это очень сложный процесс. И он сложный не только в отношениях приставов с должником, но он осложняется еще и в тех случаях, когда приставы что-то упускают, что-то просматривают (например, собирают недостаточно полную информацию о должнике)… Поэтому закон предусматривает возможность подачи жалоб. Так вот, за последние 10 лет количество жалоб от взыскателей выросло с 30 тыс. до 12,9 млн в прошлом году. ФССП достаточно быстро отвечает, обоснованные это жалобы или нет. Так вот, в 2012 году обоснованными были признаны 32 % жалоб; в 2022 году, по официальным данным ФССП, обоснованными были признаны 61,4 %».

По словам Эльмана Мехтеева, коллекторы заинтересованы работать с должниками на стадии, пока дело не дошло до суда, все эти цифры говорят о том, что нужно исправлять регулирование и на досудебной стадии, и на стадии исполнительного производства. Кроме этого, по его мнению, на обеих этих стадиях необходимо обеспечить должный уровень цифровизации:

«Например, я купил ваши долги у взыскателя, которому надоело ждать, пока судебные приставы их взыщут. Знаете, сколько сейчас займет времени процедура изменения стороны взыскания через суд, даже если я все подам через электронный документооборот? В лучшем случае это займет 4 месяца, а обычно занимает год. Поэтому еще раз повторю, что нужна цифровизация, чтобы нагрузка на судебного пристава-исполнителя не превышала норму в 21,2 раза, а хотя бы в 5 раз».

Еще один участник обсуждения - адвокат, член коллегии «Люди дела» Алишер Захидов, посетовав на несовершенство самого Федерального закона № 230 от 03.07.2016 г. «О защите прав и законных интересов физлиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности», который он назвал дырявым, обвинил службу судебных приставов в негибкости в урегулировании конфликтных ситуаций (по его словам, «с ними невозможно договориться»), а коллекторов - в использовании методов, скомпрометировавших себя еще в лихие 90-е. Кроме этого, по его словам, далеко не все компании, которые сейчас занимаются коллекторской деятельностью, входят в официальный реестр, который составлен в рамках 230-го ФЗ.

«Может быть, в Москве хоть какой-то порядок есть, но то, что я узнаю в провинции, говорит о том, что идет самое настоящее вышибание долгов. (…) Хотя 230-й ФЗ запрещает заниматься какими-то насильственными действиями, даже виртуальными (запрещены угрозы, шантаж, вымогательство), но, к сожалению, жизнь говорит об обратном. Но я считаю, что все-таки институт коллекторства нужен, особенно на стадии до исполнительного производства», - заявил адвокат Алишер Захидов.

Эксперт фонда «За права заемщиков» Галактион Кучава обратил внимание участников дискуссии на фактическую невозможность человеку защитить свои права, если они нарушаются коллекторами:

«Звонки поступают не в то время, которое установлено законом, поступают и угрозы, но вы попробуйте в суде доказать, что вам поступил звонок именно от этой организации. Это практически невозможно, потому что эта организация может иметь очень много номеров, непонятно на кого зарегистрированных. Судебная практика говорит о том, что взыскание морального вреда в пользу заемщика или лица, которое к займу вообще не имеет отношения (просто заемщик оставил его телефон в качестве контактного, когда оформлял кредит), дело малоперспективное».

Как подчеркнул руководитель общественного движения «Россия без долгов» Денис Калугин, огромная часть вины за сложившуюся ситуацию лежит и на ЦБ РФ как организации, которая отвечает за кураторство финансового рынка. По его словам, Центробанк в очередной раз «прохлопал» весь черный рынок кредитов и займов, который вообще никак не подпадает под регулирование.

Однако при всем несовершенстве законов и правоприменительной практики, бездействии отдельных ведомств или излишнем рвении отдельных институтов, не следует забывать о вине самих безответственных граждан, которые сначала набирают кредиты, а потом жалуются на то, что их все преследуют и обижают. Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить.

Сергей Ишков.

Коллаж «Московской правды»