На мутантов - вся надежда?

Старые мифы и новые теории - одно и то же, только другими словами

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

Двадцать лет прошло, как Россия официально стала страной частной собственности, но абсолютное большинство населения так и не признает капитализм. По опросам Левада-Центра, половина респондентов считают, что все крупные предприятия "должны принадлежать государству". Еще 40 процентов полагают, что государство должно занимать главенствующее положение в экономике.

По-прежнему, как и двадцать лет назад, народное мнение склонно "прощать" некоторый достаток мелким предпринимателям - в сфере услуг, торговли, сельского хозяйства. Все, что выше видимого глазу упорного и тяжелого труда, уважаемого нашими согражданами, считается приХватизированным, полученным жульническим путем в результате сговора просто жуликов с жуликами на государственных должностях.

Рана девяностых годов не заживает, память не стирается, передается новому поколению.

В основе этой прочной памяти - оскорбленное чувство справедливости.

Оно постоянно растравливается сегодняшним днем - пропастью между богатыми и бедными, которая углубляется. За год количество россиян, официально признаваемых бедными, увеличилось на 2 миллиона и сейчас составляет 21,1 миллиона. Их ежемесячный доход ниже прожиточного минимума в 6473 рубля. К бедным не относятся 40 миллионов пенсионеров. Средняя пенсия в России выше прожиточного минимума - 8400 рублей. При этом спросите любого пенсионера, чувствует ли он себя небедным? Впрочем, лучше не спрашивайте - здоровее будете. И физически, и морально.

Итого: 21,1 миллиона живут в официальной нищете, 40 миллионов - у границы официальной нищеты. А 61,1 миллиона - 43 процента населения.

Откуда взяться позитивным ответам на вопросы Левада-Центра о частной собственности, ее признании или непризнании?

В одном ядовитом растворе вместе с оскорбленным чувством справедливости разъедает души россиян попранное чувство равенства. Наверно, тут огромную роль сыграли Октябрьская революция и 75 лет советской власти. Полагаю, они и пустили под откос тысячелетия истории человечества.

Человечество трудно привыкало к неравенству на протяжении всего своего существования на планете. Начиная с пещерных времен, когда самый сильный первобытный человек становился вожаком стаи. Ему и доставались лучшие куски. Затем такой же, как он, - вождем племени. Лучшие куски уже доставались не только ему, но и его детям, поскольку возникла семья. Они, дети, и вырастали покрепче других, давали такое же потомство, которое оформило со временем передачу власти по наследству, независимо от физической силы индивида. Точно так же, независимо от физических и умственных качеств, возрастала сопутствующая власти личная, а затем и частная собственность вождей, их семей, друзей, окружения.

Постепенно человечество приходило пусть и к частичному, но осознанию, что бесполезно убивать сегодняшнего графа, помещика - надо было бить дубиной по башке того, первого, их волосатого пращура, который взял власть в стае, поправ законы равенства и коллективизма, если они существовали тогда.

История человечества знала немало революций, но ни одна из них не проводила тотальной национализации, отъема частной собственности. Во времена Великой французской революции, которая и провозгласила свободу, равенство и братство, конфисковывали церковные земли, но они ведь не считались частной собственностью. Национализировали земли аристократов - тех, кто эмигрировал или был казнен. Их скупали другие дворяне, богатые землевладельцы.

Частная собственность была - табу.

Переворот 1917 года и советская власть отменили это табу, стерли его из сознания россиян.

Итог 75 лет советской власти в том, что она действительно сделала нас равными в имуществе. Не было антагонизма, тем более сословного. Потому что хороший комбайнер в совхозе или заводской токарь-фрезеровщик на сберкнижке имел денег поболе, чем секретарь горкома партии.

Сейчас рабочий, помнящий то время, с горькой усмешкой рассказывает внукам, как возмущались в цеховых курилках тем, что у секретаря горкома трехкомнатная, а то и четырехкомнатная квартира на семью из трех-четырех человек. В пору перестройки это называлось привилегиями! И с ними боролись...

Даже при абсолютно справедливом (теоретически) разделе советского государственного имущества среди граждан СССР (что было практически неосуществимо) наши люди не смирились бы с неизбежно возникающим неравенством при капитализме. Снова понадобились бы века и века.

Общую, вопиющую экономическую неспособность советской системы сейчас не вспоминают. Хотя о ней ("кругом бардак") только ленивый не говорил, начиная с тех самых рабочих в курилках. Общее - оно и есть общее, оно затушевано воспоминаниями о более или менее сытой жизни каждого в отдельности, о гарантированном и равном для всех заработке.

А вот когда общее нездоровье соединяется с личным, возникает если не гремучая смесь, то активный протест, обсуждение, в котором участвуют уже люди другого поколения, поскольку материал черпается, да и сами дискуссии идут на открытых площадках интернета.

Исходный материал тот же, что и при советской власти, - природные богатства страны. Они те же, что и 50, и 20 лет назад.

Россия имеет 10 процентов мировой пашни, четверть мировых запасов леса, пятую часть мировых запасов пресной воды, треть мировых запасов энергоносителей - нефти и газа.

На фоне этих общеизвестных, незыблемых данных и обсуждаются материалы о грядущем крахе, гниении и распаде. Приводятся цифры. Как иллюстрация: чего мы "достигли" при таких богатствах.

За абсолютную точность их ручаться нельзя, но общая достоверность, увы, не вызывает сомнений.

В России 4 миллиона бомжей, около 5 миллионов беспризорных детей, 6 миллионов душевнобольных, 6 миллионов ВИЧ-инфицированных, 5 миллионов наркоманов. (Только складывать эти цифры нельзя: часто наркоман, ВИЧ-инфицированный и душевнобольной - одно и то же лицо.) Наконец, неисчислимое количество просто алкоголиков. Средняя продолжительность жизни мужчин - около 60 лет...

Только что обнародовали окончательные итоги переписи населения 2010 года. Официальная статистика. С 2002 года население России сократилось на 2,3 миллиона человек. Темпы снижения численности населения ускоряются (несмотря на миграцию из республик бывшего Союза). С 1989 по 2002 год страна недосчиталась 1,8 миллиона человек, а за следующие 8 лет - уже 2,3 миллиона. С 2002 года фиксируется массовое вымирания деревень - 8,5 тысячи. Еще 19,4 тысячи юридически существуют, но де-факто в них никто не живет.

Какие выводы может сделать некий сторонний наблюдатель? К примеру, гуманоид, ученый с другой планеты? Кто их знает, инопланетян...

Впрочем, нас могут удивить и свои, доморощенные. Земляне. Недавно российско-американский (руководитель Центра творческого развития русского языка в Москве, профессор университета Эмори в США) философ и филолог Михаил Эпштейн выдвинул теорию, как бы это сказать помягче, своеобычности российского человека. В статье под названием "О России с надеждой". Своеобычной с первых же фраз: "В генетике и теории эволюции есть такое понятие - "обнадеживающий урод". Или - "многообещающий урод".

По теории американского генетика Гольдшмидта, обнадеживающие уроды появляются в результате макромутации организмов, ибо "мелкими вариациями" нельзя объяснить образование новых видов. "Поэтому в теории эволюции следует допустить большой скачок, макромутацию, которая может оказаться благоприятной и "видообразующей", если такой мутант находит для себя новую экологическую нишу".

Прикладывая теорию большого эволюционного скачка к социально-исторической области, Эпштейн предполагает такие мутации в российском этносе, поскольку он выдержал на историческом пути немало катаклизмов. Они стали для него нормой. (Где-то мы уже слышали это: "Что русскому здорово - то немцу смерть". - С. Б.) В результате в нем могли развиться качества нового вида гомо сапиенс. Более мощного, сильного, умелого, способного найти выход в тяжких испытаниях, ждущих человечество в опасном будущем...

Будучи молодым литературным критиком, Михаил Эпштейн одним из первых вводил в оборот слово "парадигма". Оно стало модным. В 1990-е и 2000-е годы без него не обходилась, пожалуй, ни одна статья философско-социологического плана: о нашей истории, менталитете, народном сознании и самосознании.

Если вынести за скобки современную терминологию (эволюция, генетика, макромутация и пр.), то социально-генетические положения и предположения Эпштейна укладываются все в те же стародавние, интеллигентские, народные и псевдонародные мифы, печатные и непечатные. Вроде хрестоматийного: "Жизнь людей в России - это воспоминания о бедах минувших и подготовка к бедам грядущим..." И непечатного, солдатского: "Нас ..., а мы крепнем".

А спасение и надежда - все то же чудо, Царевна-лягушка, щука, пойманная в проруби, исполняющая любое желание Емели. По новой терминологии - генетика, макромутация, эволюционный скачок...

Такая вот получается парадигма менталитета, извините за выражение.

Но пора уже из нее выходить. Сколько можно доказывать себе и другим, что мы - не как все люди! Эдак ведь можно и уговорить себя, и сидеть всю жизнь на печи - ждать чуда.