ЛЮДИ И ЗВЕРИ

Позиция

Шод МУЛАДЖАНОВ

Ближе к Новому году актуальнее обычного становится тема карнавальных костюмов. Особенно для ребятишек. Одни наряжаются зайчиками, другие медвежатами, третьи лисичками. Ныне в моду могут войти также хорьки, хомячки, пингвины и бандерлоги.

Давно уже пора привыкнуть: у нас политическая борьба сводится не к столкновению идей и программ, а к словесной перебранке, к обмену более или менее остроумными ругательствами. При этом лексикон участников «дискуссии» не зависит ни от их ранга, ни от материального положения, ни от наличия или отсутствия образования «выше среднего». И конечно же, верхом демократичности является использование матерщины и блатной лексики.

Официальный лидер страны и один из его так называемых оппонентов в последние дни устроили маленький «поэтический» турнир. Разница в их положении относительно этого праздника мысли и слова легко прослеживается: один выступал на федеральном телеканале, другой вещал по телефону, который совершенно случайно прослушивался, очевидно, блюстителями российской демократии. В общем, народу дали что послушать и почитать. И народ вдруг выяснил: для обеих сторон этого очаровательного диалога он(или «оно», то есть быдло?) является чем-то не шибко уважаемым. Ну, или чем-то похожим на обитателей зверинца. Причем не самых мозговитых.

Цитировать здесь откровения высоких дискутирующих сторон не стану из брезгливости. А отмечу нечто более существенное. Образовалось две когорты околополитических деятелей, одинаково удаленных от реальной нашей с вами жизни, - сытые и голодные. Одни, вернувшись после уик-энда из забугорных или подмосковных резиденций, не видят разницы между роскошью своих аппартаментов и убогостью провинциальных школьных классов или медицинских кабинетов, всерьез предлагая их впредь модернизировать. Другие, только мечтая о таких же резиденциях, говорят о неких народных чаяниях и настроениях, не выезжая за пределы ближнего Подмосковья и черпая «правду жизни» из интернет-ресурсов и устных рассказов таких же «знатоков». Объединяет всю эту разномастную публику многое: те и другие «не сеют, не пашут», одинаково страстно холят и лелеют собственную манию величия, органично сочетающуюся с манией преследования, одинаково опасливо и подобострастно глядят на Запад, периодически позволяя себе огрызаться на окрики из Вашингтона, но аккуратно и незлобливо. А главное: так называемые политики разного окраса одинаково презрительно относятся к нам, невхожим на их разнокалиберные Олимпы, необремененным партбилетами и депутатскими мандатами.

С высокими чиновниками, положившими себе огромные оклады-бонусы и занятыми исключительно темой откатов, все понятно. Но и другая сторона не шибко привлекает. Честно говоря, я всегда с недоверием и опаской относился к профессиональным революционерам любого толка. На что они живут, непрерывно пикетируя, митингуя, полемизируя и периодически отсиживая в каталажке? Что у них за интересы в жизни? Светлое будущее Отчизны? Тогда почему они так часто меняют окрас, переходя из одной политгруппировки в другую? Почему не сосредоточатся на выработке реальных программ, выдвижении эффективных лидеров?

Наверное эти вопросы возникают вследствие моего консерватизма и ретроградства. Но когда болтуны и прихлебатели пытаются присоседить свои имена к образам таких величин, как Сахаров, Растропович, Лихачев, других великих россиян, возвышавших голос против произвола властей, всегда хочется спросить: а вы-то какую службу стране сослужили, какое открытие сделали, какую музыку или книгу написали?

И вот эти деятели взяли моду обзывать всяко тех, кто их кормит и терпит. Да не мы зверушки, кто вкалывает и переживает за страну, детей растит и фильмы снимает, дороги строит и в космос летает, Олимпиады выигрывает и деньги в кошельке тревожно пересчитывает. Зверинец – по другую сторону решетки, где толкают и грызут друг друга за место у кормушки, где не спорят, а лаются, где не волю ценят, а красоту ошейника. А уж как конкретно его обитатели называются – жизнь покажет.