Владимир ПЛАТОНОВ:

Наш юбилейный закон глубоко символичен...

12 декабря исполняется восемнадцать лет со дня выборов первого созыва Московской городской Думы. По человеческим меркам - это совершеннолетие, время, когда уже можно подводить определенные итоги. А за месяц до этого дня в столичном парламенте был принят юбилейный, тысячный по счету закон города Москвы. Председатель Мосгордумы Владимир Платонов работает на Петровке, 22, с самого первого дня существования законодательного собрания и, кажется, помнит "в лицо" каждый из тысячи московских законов.

- Владимир Михайлович, в конце ноября Московская городская Дума приняла тысячный по счету закон. Теперь у нас в городе действует сразу тысяча московских законов?

- Действует законов меньше. Потому что эти документы имеют различный срок действия. Например, закон о бюджете принимается на год или на три. Поэтому действующих законов меньше - базовых 210, а если считать с внесениями изменений, то 643. Тем не менее, если сложить все принятые Думой за почти 18 лет существования законы, их набирается тысяча. Точнее, сейчас уже чуть больше: юбилейный, тысячный закон "О внесении изменений в статью 3 Закона города Москвы от 13 ноября 1998 года №30 "О порядке возведения в городе Москве произведений монументально-декоративного искусства городского значения" был принят на 1312-м заседании Московской городской Думы 16 ноября и подписан мэром Москвы 24 ноября 2011 года.

- А какой был самый первый городской закон?

- Первый закон на самом первом заседании Думы 10 января 1994 года мы приняли сразу в трех чтениях - "Регламент Московской городской Думы". Это было событие для парламентской деятельности, потому что многие парламенты в течение нескольких лет действовали по временному регламенту. Например, наш предшественник - Московский Совет - в течение трех лет мучительно пытался принять регламент своей деятельности, который позволил бы работать без конфликтов, скандалов и срывов заседаний, но так и не сумел этого сделать. Мы же сразу решили для себя, что жесткие "правила игры" - это основной документ для любого парламента, и их надо сразу же принимать и этим документом руководствоваться в работе.

- В Москве существует много правовых документов: законы, постановления, распоряжения, указы... Чем закон, принимаемый Мосгордумой, отличается от других документов?

- Это документ высшей юридической силы. Вообще законы в Москве появились с девяносто четвертого года. На основании принятой в конце 1993 года Конституции Москве и другим субъектам Российской Федерации были делегированы огромные полномочия. В Основном законе было четко: вот вопросы исключительной компетенции Российской Федерации, вот вопросы совместного ведения с регионами, а все остальное - это исключительное ведение субъектов Российской Федерации. В том числе право устанавливать свои региональные налоги, принимать свои законы, устав или конституцию субъекта Российской Федерации.

Правовые акты образуют единую систему, основанную на принципе верховенства правовых актов большей юридической силы.

Сегодня законодательство города Москвы составляют:

Во-первых, Устав города Москвы - наша городская конституция, устанавливающий полномочия города Москвы, его территориальное устройство, статус органов госвласти, организацию местного самоуправления в городе Москве, формы прямого волеизъявления жителей и так далее; сюда же относятся отдельные законы о внесении изменений в Устав;

Во-вторых, законы города Москвы - нормативные правовые акты, принимаемые Московской городской Думой либо на референдуме города Москвы в целях регулирования наиболее значимых общественных отношений;

И в-третьих - подзаконные правовые акты, принимаемые органами исполнительной власти города Москвы во исполнение законов и Устава в рамках их компетенции - указы и распоряжения Мэра Москвы, постановления и распоряжения Правительства Москвы, различные приказы и так далее.

Подчеркну еще раз - законы регулируют наиболее значимые факторы городской жизни. Это, если хотите, основополагающие правила жизни в нашем городе.

- В сентябре этого года наше интервью с вами начиналось с ваших слов "Неважных законов не бывает". Пусть так, каждый закон важен для города и его жителей. Но были же документы, так сказать, глобального характера?

- Да, это прежде всего касается Устава Москвы, нашего Основного закона. Затем можно вспомнить пакет принятых нами кодексов, каждый из которых сводил в единый документ десятки, порой сотни правовых актов. Создав систему законов, мы перешли к важному этапу - кодификации законодательства: Избирательный кодекс, Градостроительный, Кодекс об административных правонарушениях - все эти объемные документы создавались с одной основной целью - для достижения ясности, прозрачности правоприменения, четкости законодательной системы, для того, чтобы не оправдывалась русская пословица про "закон - что дышло"... По объему самым большим документом, безусловно, стал Генеральный план - более десяти тысяч страниц текстов, карт, схем, планов. На втором месте, наверное, бюджетные документы. Самый первый городской бюджет, который мы принимали в 1994 году, уместился на двух страницах. С тех пор мы постепенно делали главный финансовый документ города все более и более подробным. В результате проект бюджета Москвы на 2012 год и плановый период 2013 - 2014 годов занимает порядка 1300 страниц, где подробнейшим образом расписывается, как и на что будут тратиться городские деньги, как будет развиваться город.

- А принимала Мосгордума когда-либо законы, вызывавшие неоднозначную реакцию общественного мнения?

- ...Споры в СМИ и Интернете? Конечно, ведь мы регулируем все стороны городской жизни и, как ни стараемся учесть интересы большинства граждан, так или иначе кого-то задеваем.

Например, в середине девяностых, стремясь ограничить миграционные потоки в город, мы приняли закон о дополнительном сборе с тех, кто, приезжая из других регионов, покупает в Москве жилье. В принципе, тема эта актуальна и сегодня: если ты можешь себе позволить купить квартиру в Москве, заплати в городской бюджет энную сумму для создания дополнительной инфраструктуры. Ведь каждый новый житель - это и транспортная нагрузка, и место в школе и детском садике и так далее. Но был большой шум в прессе, группа граждан подала на нас иск в Конституционный Суд, мы его проиграли.

Или вот новый Генеральный план. Мы проводили десятки туров общественных слушаний, пытаясь по максимуму учесть интересы граждан. Но все равно, конечно же, остались недовольные. Были споры в прессе, пикеты возле Мосгордумы. То же самое было в случае с принятием закона "Об универсальной электронной карте". Мы получили несколько тысяч писем и телеграмм от граждан с протестом против принятия этого закона. География отправителей была - от Калининграда до Владивостока. Послания писались по шаблонам, практически "под копирку". Что интересно - граждане подписывали их, не прочитав законопроекта, из которого они могли бы узнать, что никто насильно эту карту выдавать не будет...

Так что время от времени бурные всплески общественного мнения в отношении принимаемых законов случаются. Но мы стараемся "гасить" их через широкое обсуждение законопроектов, максимально возможный учет мнений большинства граждан.

- Откуда берутся в Думе законопроекты?

- По статистике, около 70 процентов законопроектов вносится в парламент исполнительной властью. Это, кстати, мировая практика. Вносится законопроект, затем депутаты его дорабатывают, вносят поправки и изменения.

- Насколько в таком случае оправданно расхожее мнение о том, что Мосгордума просто "штампует" присылаемые из исполнительной власти законопроекты?

- Ни на сколько. Просто в первые годы работы, когда еще не было налажено взаимодействие ветвей власти, законопроекты подвергались жесткому обсуждению на пленарных заседаниях парламента. Были случаи, когда внесенные Мэром законы отклонялись Думой единогласно. Были случаи, когда Мэр накладывал на принятые документы вето.

Постепенно выработалась система работы с законопроектами, и почти исчезли ситуации жестких споров на заседаниях. Теперь депутаты подключаются к работе над законами на ранних стадиях, входят в различные рабочие группы, которые готовят проекты. Затем, когда такой проект вносится в Думу, он проходит тщательное обсуждение на заседаниях комиссий и фракций. Практика показывает, что при этом удается снять 99 процентов разногласий. Ну а уж один процент попадает на заседание Думы, решается там, в результате у сторонних наблюдателей и возникает ощущение, что у нас "тишь да гладь".

- Случается ли в Москве "война законов" между городскими и федеральными нормами?

- Ее нет и быть не может, потому что, если вдруг наш закон противоречит федеральному, действует федеральный закон. Но таких ситуаций практически не случается: на стадии принятия наши законы проходят экспертную проверку в прокуратуре, Министерстве юстиции, нашем Государственно-правовом управлении. Все возможные противоречия из текста устраняются.

Бывают, правда, случаи, когда федеральный закон меняется, а мы не успеваем внести правку в свой документ. Возникает временное противоречие. Иногда даже прокуратура обращается с иском в суд по поводу нашего закона.

- И выигрывает?

- Когда как. Иногда мы выигрываем, иногда проигрываем.

- А кто является автором законов?

- Проект закона пишут специалисты, профессионалы в определенной области. А рядом с ними находятся юристы, которые излагают те или иные нормы на юридическом языке.

- То есть вы привлекаете к работе над законами не только чиновников, но и общественные организации?

- Безусловно. Например, с нами очень тесно работают различные экологические организации. Недавно при обсуждении городской транспортной программы, входящей в бюджет, к нам подключились общественники, которые пытаются найти узкие "пробочные" места в городе, и мы с удовольствием выслушали их рекомендации. Наконец, даже наш юбилейный закон направлен на то, чтобы расширить круг профессионалов, представителей творческой общественности - архитекторов, скульпторов, художников, историков, которые входят в городскую комиссию по монументальному искусству, без санкции которой в Москве не может быть возведен ни один памятник. И, по-моему, это глубоко символично: тысячный закон предоставляет новые большие возможности нашему гражданскому обществу.