Наверное, им повезло...

Анна СЕМЕНЕЦ

Халик Хайлович и Антонина Николаевна Зайлудиновы поженились в 1944 году. Свадьбу играли, не имея даже гарантии, что встретятся снова. А недавно пара отметила 66-ю годовщину совместной жизни. В этом году Зайлудиновы столичным Департаментом семейной и молодежной политики и Московским комитетом ветеранов войны были награждены медалью "За любовь и верность".

- А вы, наверное, к нам, - вежливо интересуется пожилой мужчина.

Халик Хайлович и Антонина Николаевна нас, видимо, давно уже ждали: он, расхаживая взад-вперед возле подъезда, а она - устроившись на скамеечке в тени. Антонина Николаевна спешит встать со скамейки, а на все наши уговоры не беспокоиться, чуть игриво отвечает: "Ну что вы! Я же не старушка, а дама! Мне всего-то 89 лет!"

- Мой допинг - это дети, я ими живу, - признается женщина в красивом длинном платье, с двумя косичками, спадающими на плечи, и благородным взглядом. - А вот, видите, школа, я в ней проработала большую часть жизни. Ребятишки дают колоссальный заряд бодрости. Чувствуя, что я им нужна, молодею. Вот идет малыш за ручку с бабушкой, и хоть ему всего пять лет, мне уже до него есть дело. Я знаю, что дети не особо любят за руку ходить, и говорю: "Вот какой молодец, бабушка старенькая, больная, а он ее за руку ведет, помогает", и у него сразу к этому другое отношение. Ведь получается, что не она его ведет, а он. И мне та бабушка потом спасибо говорит: "Ну вы, Антонина Николаевна, просто волшебница, теперь мой, как только на улицу выходим, сразу говорит: "Бабушка, дай руку!"

- Да, этого у нее не отнять, - подтверждает супруг. - Педагог от бога!

Летом, когда все ребята на каникулах и заняться им нечем, Антонина Николаевна с удовольствием занимается с детьми во дворе. Уж она-то, педагог с огромным стажем, всегда придумает, как их развлечь!

- Мне часто говорят: "Антонина Николаевна, вы б уж отдыхали", а я отвечаю: "Вы что, хотите лишить меня воздуха? Дети - это же мой воздух!"

- А в школе вы русский и литературу преподавали? - интересуюсь я.

- Изящную словесность, - с улыбкой поправляет меня. - Очень важно объяснить детям, что правильно говорить не "влезает", а "входит" и "Извините, что я к вам не "задом", а все-таки "спиной". Эти знания им очень пригодятся в жизни.

- Она всегда к любому могла найти подход, - с большим уважением в глазах подмечает педагогический дар супруги Халик Хайлович. Он и сам в молодости чуть не свернул на педагогическую тропинку, да война помешала. Вместе с Антониной Николаевной в 1939 году он окончил педагогическое училище в Астрахани. Там будущие супруги и познакомились, правда, тогда судьбу свою не разглядели.

- Сразу после окончания я пошел в военкомат, чтобы оформить документы в Бакинский нефтяной институт, а мне военный комиссар и говорит: "А вы что, еще не читали указ Президиума Верховного Совета третьего созыва, что сельским учителям льготы отменены?" А раньше ведь сельских учителей на военную службу не призывали, - поясняет Халик Хайлович. - "Будете призываться, - говорит мне комиссар, - и никакой учебы в институте быть не может". Так, в 1939 году кировский военкомат города Астрахани призвал меня в Вооруженные силы. Сначала меня направили в Оренбург, в училище летчиков-наблюдателей, но спустя месяц вернули обратно. Просто было слишком много желающих, и набор окончился.

Но не успел он вернуться домой, как его тут же снова призвали, уже в стрелковый полк, в Новороссийск. Зачислили в полковую разведку. А потом прошел слух, что в авиационное училище стали набирать кандидатов для поступления и из пехоты, и из артиллерии, и Халик решил снова попытать свои силы. Отбор был жесткий, и из всех кандидатов прошли только двое или трое, Зайлудинов в их числе.

- У меня вообще было непреодолимое желание попасть в авиацию. В те годы, когда я еще учился в училище, я посмотрел картину "Истребители". "Любимый город может спать спокойно и видеть сны и зеленеть среди весны..." - негромко напевает любимый мотив Халик Хайлович. - Красивая летная форма, темно-синяя парадка... Романтика! Так я все-таки попал в авиацию, в Харьковское военно-авиационное училище, где готовили штурманов со штабным уклоном. А потом началась война. Когда немцы нас бомбили, мы спускались в убежища, а как только самолеты улетали, сразу же поднимались в класс и продолжали занятия. Так и учились. А фронт-то приближался, враг подошел близко к Харькову. Мы уже готовились держать оборону города, как вдруг приказом Сталина училище перевели из Харькова в Алма-Ату. Мы перебазировались, и уже там в 1942 году я окончил учебу и получил назначение в действующую армию, на фронт. Воевал вначале на Калининском фронте, от Москвы врага отгонял, потом Западный фронт... В июле 44-го в Астрахани тяжело заболела моя мама, и командир дивизии отпустил меня на пять дней домой, проведать ее.

А в это время его хороший друг и однокурсница по педагогическому училищу Антонина Николаевна заканчивала институт. Тогда-то, в эти коротенькие пять дней, и пересеклись их судьбы. После долгой разлуки старые друзья встретились и это дело, конечно же, отметили. Да так, что в эти же пять дней и поженились. Потом новоиспеченный супруг вернулся на фронт, а молодая жена осталась его ждать.

14 октября 1944-го советские войска освободили Ригу. И уже из Риги, спустя несколько месяцев, Халик Зайлудинов отправил документы в Астрахань, чтобы молодую жену пропустили к месту его службы.

- С тех пор мы живем вместе, как говорится в сказках, долго и счастливо. У нас двое детей, сыну Владимиру 63 года, он окончил Московский инженерно-физический институт. Дочке 56 лет, она пошла по стопам матери и преподает в школе английский язык. Татьяна родилась, когда я уже учился в академии, - рассказывает Халик Хайлович. - А после учебы меня вызвали в управление кадров и говорят: "Мы вам предлагаем должность начальника штаба девятого научно-исследовательского центра авиации ПВО в Курске. Поедете или нет?" А у меня только дочка родилась, ей и года не было! Ну, думаю, справимся как-нибудь, это же не война. И к тому же должность хорошая. Я согласился. Приехал домой, рассказал все Антонине Николаевне, она выслушала и одобрила мое решение. Она всегда разделяла мои взгляды и поддерживала меня всю жизнь. И тут проходит два-три дня, раздается звонок из управления кадров: "Мы передумали. Не возражаете, если мы вас вместо Курска направим в Москву?" Да кто ж будет возражать?! Я сразу поинтересовался насчет квартиры, потому что еще в академии дал подписку, что претендовать на жилье мы не будем. В то время так было сложно со строительством, что мы платили 500 рублей теми деньгами за девять квадратных метров. Местные жители при встрече утром между собой смеялись: "Как живешь?" "Хорошо, четырех свиней держу и пятеро слушателей в придачу". Вот в таких условиях учились, так хотели закончить академию. А о квартире в Москве тогда и думать было нечего. "А вот поедете к командованию по месту работы и спросите. Строят... будет..." - успокаивали нас. Ждал я эту квартиру шесть лет, за это время даже в правительственной командировке в Китае побывать успел. Вот и орден имеется, - показывает Халик Хайлович голубоватую награду на парадном костюме.

Орденов, медалей и грамот всевозможных калибров у бывшего авиатора несчетное количество. Все бережно хранится в семейном архиве. В его копилке есть даже грамота от Рауля Кастро, который на момент командировки Халика Хайловича на Кубу был министром обороны.

- Герой! Вот я всегда и знала, что поклонниц у него много было, - подшучивает Антонина Николаевна над супругом.

- В 1976 году по возрасту я уволился из авиации в звании полковника и ни одного дня не отдыхал, - улыбается Халик Хайлович. - Позвонили друзья из Министерства образования и науки, как оно сейчас называется, и пригласили поработать. А вот я как раз после увольнения, - показывает он на молодого статного офицера на фото. - Можно было любить такого полковника? А она заслуживала!

- Наверное, мне повезло... - мечтательно улыбаясь, шепотом произнесла Антонина Николаевна, а супруг продолжает рассказ, не заметив реплики.

- И только в 1995 году я наконец вышел на заслуженную пенсию. В декабре этого года мне будет девяносто, супруге тоже девяностый год идет...

- Ну, куда ты прибавляешь, мне только 89! - кокетливо возмутилась женщина.

- Мы прожили хорошую, насыщенную жизнь и до сих пор служим примером своим детям и внукам. У нас две внучки, старшая Оленька работает арт-директором, вторая, Анюта, два вуза окончила. И все на пятерки! Вот оно, бабушкино воспитание! Разве можем мы сейчас быть чем-то недовольны? Супруга честно работала в школе №79, ее и сейчас на каждый праздник приглашают. А по улицам с ней совершенно невозможно ходить! Родители уже стали пожилыми, да и детки повзрослели, и все равно все ее помнят, и каждый подходит, здоровается, - с гордостью рассказывает Халик Хайлович о супруге. А та с удовольствием продолжает рассказ:

- Сентябрь начинается, в нашей школе набирают новый четвертый класс. "Антонина Николаевна, возьмите шефство", - просит директор. А у меня ведь и так часов хватает. Я прошу отдать класс кому-нибудь другому, а он мне: "Антонина Николаевна, запорют же!" В школе всегда про меня говорили: "Да у нее и самые последние двоечники отличниками будут!" Уверена, что учитель должен воспитывать не только словом, но и делом, личным примером. Я и внучек своих так воспитывала. Они в три года у меня читали и писали, правда, писали не графически, а была у меня разрезная азбука, и они слова складывали.

...Антонина Николаевна частенько наведывается в родную школу, встречают ее всегда с большим уважением и до сих пор прислушиваются к ее советам. Да и Халик Хайлович не сидит, сложа руки. Недавно он выхлопотал для одного из ветеранов деньги на операцию.

- Ну, разве не приятно, что и в таком возрасте я могу еще оказать помощь? - говорит отставной офицер.

Да, в чем-то они определенно похожи... Отдаются целиком любимому делу и черпают оттуда силы к жизни.

- Было и у нас, конечно, в жизни всякое, но мы очень многое пережили, - говорит Антонина Николаевна, - и по-прежнему счастливы вместе!