ТрудНоустройство, или Внимание - деталям

Дарья МИРОНОВА

В современной трактовке "инвалидности" уже нет понятия "умственно отсталый" - есть "человек с задержкой в развитии". Мы можем встретить на улице прохожего, перенесшего полиомиелит, но не его "жертву". Электронные табло в автобусах и метро оборудованы для удобства передвижения горожан с нарушениями слуха, а не для "глухонемых". Все это мы знаем назубок: слышали, видели, вытвердили. Но почему тогда на деле толерантность дается обществу с таким скрипом? Пока мы наконец не признаем, что мир у нас может быть только один - общий, большинство проблем никуда не исчезнет, уверены специалисты отдела содействия занятости инвалидов Центра занятости населения ЦАО.

Из 230 тысяч москвичей с ограниченными возможностями трудоспособного возраста на рынок труда смогли пробиться только 60 тысяч. "Не смогут, не поймут, не выдержат", - повинуясь этим доводам и еще закону о квотировании, работодатели предпочитают видеть в штате подчиненных с третьей группой инвалидности. Они не попросят укороченный рабочий день или, чего доброго, длительный отпуск: и квота выполнена, и резервы целы.

- Два с половиной года назад, когда мы открылись, российские предприниматели редко соглашались с нами сотрудничать. Куда охотнее навстречу шли компании с иностранным капиталом, - рассказывает заместитель начальника отдела содействия занятости инвалидов ЦЗН ЦАО Галина Андреевна Русакова.

Сегодня на учете службы занятости Центрального округа состоят порядка тысячи соискателей с ограниченными возможностями. В отделе, который подбирает для них вакансии, числятся всего шесть человек. Он в своем роде неповторим, поэтому клиентов собирает со всех округов столицы (некоторые приезжают сюда в поисках работы даже из Подмосковья).

Здесь, в тесноватом, но по-домашнему уютном офисе с двумя комнатами и кухонным закутком рады помочь всем. Жаль только, всем - не получается. Этот отдел создан в мае 2007 года - в качестве городского эксперимента. Его специалисты не оканчивали курсов юных волшебников. Более того, никто им даже не разъяснял особенности работы с людьми, имеющими инвалидность. Методику пришлось осваивать опытным путем.

- Человек приходит на прием. В процессе беседы специалист заполняет подробную форму. Исходя из полученных сведений, начинаем поиск работодателя. Акцент - на функциональные обязанности, - демонстрирует схему работы Г. А. Русакова. - Затем мы обсуждаем с работодателем возможность создания условий для соискателя-инвалида, объясняем, что ничего страшного в подчиненном с индивидуальной программой реабилитации нет. Далее составляем мини-резюме клиента и готовим его к собеседованию. И если он действительно оказывается грамотным специалистом, в должности утверждают именно его.

Проблема в том, что требования соискателей год от года растут, едва поспевая за инфляцией. Амбиции захлестывают как имеющих огромный стаж профессионалов, так и тех, кто недавно забрал из института троечные "корочки". За помощью в отдел содействия занятости инвалидов обратился юноша с тяжелой формой ДЦП. Защитил диплом и с пылу с жару - на рынок труда. Специалист IT-технологий без опыта работы претендовал на оклад 60 тысяч рублей. "А вакансия с меньшим доходом вас не устроит?" - опешили сотрудники службы занятости. "На меньшее жить нельзя!" - категорично заявил им в ответ вчерашний студент.

- Многие забывают, что при приеме на работу, помимо свидетельства об инвалидности, нужны еще знания, опыт работы хотя бы в виде стажировки, - вздыхает Галина Русакова. - Кто-то теряет необходимые навыки за время болезни. Кто-то окончил всего восемь классов общеобразовательной школы, но тем не менее видит себя высокооплачиваемым специалистом, потому что государство ему должно. Государство - может быть. Работодатель же вправе выбирать себе работника. И он вправе выбрать профессионала.

Это не относится к тем соискателям, которым необходимо специально оборудованное рабочее место. Дополнительные эргономические трудности отталкивают порой самых лояльных начальников. Впрочем, иногда причина отказа кроется в отсутствии конкретных рекомендаций. По словам Галины Русаковой, при составлении ИПР в бюро медико-социальной экспертизы нередко ограничиваются шаблонными формулировками типа "работа в специально созданных условиях". И сотрудники отдела получают очередную головоломку, разгадать которую иной раз способны только сами соискатели.

Однажды на прием в "особенный" отдел пришла молоденькая экономистка с ДЦП. Опрятная, вежливая и скромная Аня пленила Галину Андреевну с первого профессионального взгляда. Пока тот не упал на руки девушки, которые от запястий до локтей были увешаны массивными браслетами.

- Анечка, - аккуратно поинтересовалась сотрудница центра занятости, - ну что же вы себя портите этими погремушками? Что о вас подумает работодатель, приди вы к нему на собеседование в обличии первобытного агрессора?

Соискательница застенчиво улыбнулась и молча вручила Галине Андреевне украшения. Обрадованная быстрой победой наставница чудом умудрилась их не уронить: Анины "побрякушки" были отлиты из металла и весили в совокупности немногим меньше килограмма. Девушка носила их не из прихоти: браслеты помогали контролировать непроизвольные движения рук при письме и работе на компьютере.

- За рубежом для людей с ДЦП изготавливают около шести видов клавиатур. В том числе и со специальным приспособлением для фиксации руки пользователя. У нас, насколько я знаю, проблемами эргономики занимается одна-единственная кафедра в МГППУ. Этого мало, поэтому очень часто приходится изобретать велосипед.

Но одно дело - заставить руки слушаться, и совсем другое - научить компьютер устной речи. Отсутствие "говорящих" устройств мешает москвичам с нарушениями зрения занимать должности сообразно их профессиональному весу. Яркий пример - облюбованный столичным правительством call-центр, в котором осенью пошлого года были созданы рабочие места для 825 незрячих и слабовидящих операторов.

Здесь одинаково "счастливы" юристы, математики, историки, монтажники и сборщики розеток: они выполняют одинаковые функции, за что получают одинаковую зарплату. И не взбунтуешься: податься-то все равно практически некуда. Вакансии в коррекционных школах для незрячих детей подолгу открытыми не бывают. А сохранившиеся в Москве предприятия Всероссийского общества слепых (их в столице порядка 12) прозябают без заказов и, следуем нехитрой логической цепочке, не могут предложить сотрудникам выгодных условий.

- Я как-то устроила на "восовский" завод электромонтажника, - рассказывает Галина Русакова. - Через месяц ему, за неимением другой работы, предложили делать пипетки. Причем система оплаты была совершенно ошеломляющей: что-то около (точных цифр я, к сожалению, не вспомню) 21 рубля за две тысячи пипеток. Это разве правильно?

Ответ очевиден. Однако вне зависимости от того, что мы думаем по поводу несправедливостей, на рынке труда их не станет меньше. "Зуб" на систему исполнительной власти есть у представителей всех категорий инвалидности: и у людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата, и у незрячих, и у неслышащих, и у соискателей с ментальными и психическими проблемами, и даже у тех, кто в этой системе живет и работает под кодом "общие (т. е. не выраженные внешне) заболевания".

Одной из самых уязвимых категорий в отношениях с работодателями специалисты называют людей с нарушением слуха. Нехватка сурдопереводчиков затрудняет процесс общения с потенциальным руководством (в Московском обществе глухих числятся всего 36 (!) аттестованных знатоков жестового языка). Сходная тенденция наблюдается в вузах и колледжах. Как результат - четко очерченные рамки профессионального будущего: швея, краснодеревщик, полиграфист (при наличии "корочек" из училища), фасовщик или укладчик (при отсутствии таковых).

- К нам редко обращаются неслышащие москвичи с высшим образованием, - говорит Г. А. Русакова. - Чаще - выпускники учебных заведений начального и среднего профессионального образования.

Круг вакансий ограничен. Свободные места очень быстро укомплектовываются. Чтобы занять одно из них, нужно пройти серьезный отбор: человека, поверхностно владеющего профессиональными навыками, или, скажем, с ленцой в должности утвердят вряд ли.

- Я всегда считала, - продолжает Галина Андреевна, - что работу, какой бы она ни была, нужно любить. Это не пустая фраза. Приведу пример из практики. Ко мне как-то раз обратился совершенно очаровательный парень, улыбчивый, незлобивый. Он окончил коррекционную школу восьмого вида, освоил профессию цветовода и хотел устроиться "все равно на какую" вакансию. А я как раз попала на переговоры в крупную компанию. Там обратила внимание на обилие цветов в холле фирмы. Поинтересовалась у начальства, кто всей этой красотой занимается. Оказалось - кто придется. Тогда я предложила своего обаятельного клиента на должность цветовода: взяли! Его директор, правда, мне пару раз звонил жаловаться: покою, говорил, нет от вашего Саши! Каждый месяц - свежий перечень необходимых средств для ухода за цветами. Вот как нужно любить свое дело!

Галина Русакова уверена: трудоустройство людей с ментальными нарушениями - вполне осуществимая задача при наличии отработанного механизма сопровождения. Сегодня он существует только на бумаге. Закон "О занятости населения в городе Москве", напомню, гарантирует осуществление "социально-трудового патронажа инвалидов (всех категорий) посредством сопровождения инвалидов при трудоустройстве, адаптации в трудовых коллективах и в процессе трудовой деятельности".

К сожалению, до сих пор эти гарантии были подкреплены лишь энтузиазмом исполнителей. Сотрудники отдела содействия занятости инвалидов ЦЗН ЦАО, например, по собственной инициативе дают посетителям мини-уроки самопрезентации: как правильно подобрать костюм для собеседования, что говорить, а чего - не стоит, на что обратить внимание потенциального руководителя. За два года работы даже составили небольшой устный свод правил для неслышащего соискателя.

- Так как сурдопереводчик в штате нашего отдела не предусмотрен, приемы клиентов с нарушением слуха проводим в форме переписки, - рассказывает Галина Русакова. - Они обычно начинаются с метаний в поисках чистой бумаги и ручки. А значит, можно предположить, что собеседования, на которые мы наших соискателей отправляем, проходят примерно по тому же сюжету. Мелочь, но никто этому почему-то не учит в школах: возьмите с собой на встречу с будущим руководителем хороший блокнот и две ручки. Чтобы не пришлось попусту тратить время.

Вместо неуверенности - собранность, вместо неловкости - деловой шарм. Насколько сильно нюансы способны менять первое впечатление! Доверьтесь специалистам: внимание к деталям и юношеская влюбленность в профессию - это уже половина оклада. А еще помните: найти работу - тоже работа. И искать ее надо грамотно.