Узоры Мураками

Александр СЛАВУЦКИЙ

Япония и все японское давно и надежно вошло у нас в моду. Японский дзен-буддизм и японские рестораны, фильмы Куросавы про самураев и увлечение подростков японскими боевыми искусствами - все это стало неотъемлемой частью нашей жизни. Разумеется, не остается в стороне от этого процесса и литература. Одной из главных фигур тут, несомненно, является Харуки Мураками. В нашей стране наблюдается настоящая Мураками-мания, начавшаяся десять лет назад, когда все его книги, выходящие на русском, становятся национальными бестселлерами. И не перечислить всех романов Мураками, которыми зачитывалась наша публика. И вот дело дошло и до его рассказов. Издательство «Эксмо» выпустило вышедший еще в 1990 году сборник его рассказов «TV-люди».

В книгу вошло шесть рассказов, которые очень похожи друг на друга... своей непохожестью. Между ними ровным счетом нет ничего общего, но объединяет их то, что каждый рассказ напоминает запутанный узор, непонятный иероглиф. Очень непросто определить однозначно жанр, в котором пишет Мураками. Это и не фантастика, но и не реализм, поскольку действительность, в которой разворачиваются события каждого рассказа, уж очень непохожа на нашу привычную повседневность. В то же время это и не магический реализм Джона Фаулза или Хулио Картосара. Творчество Мураками ускользает из всех градаций и определений, от любых попыток сформулировать, о чем он, собственно, пишет. И в этом его принципиальное отличие от европейской литературы.

Например, в первом рассказе - «ТV-люди» - в квартире некоего клерка вдруг, откуда ни возьмись, появляются три странного вида субъекта, да еще и с телевизором в руках. На следующий день, и опять с телевизором, они появляются на его работе. Потом выясняется, что они обладают способностью входить-выходить из поверхности телеэкрана, внутри которого создают какую-то конструкцию, которую почему-то называют самолетом. Героиня рассказа «Кано Крита» вместе со своей сестрой слушает воду внутри человеческого тела, а после того как некий призрак с горящими зелеными глазами перерезает ей горло, ее сознание не угасает, а уходит в некую темноту, из которой начинает слышать воду уже в своем теле. Хранительница семейного очага, примерная жена из завершающего книгу рассказа «Сон» перестает спать. И по ночам, дождавшись, когда уснут ее домочадцы, тихонько встает с постели и направляется в домашнюю библиотеку. Так, прожив несколько недель без сна, она начинает совсем по-другому смотреть на семейную жизнь, свою работу и на многое другое. И в конце концов действительность и мир вокруг героини теряют четкое и реальное очертание, и она как будто переходит в иную фазу бытия: «Моя голова забита густой темнотой. Она больше никуда не ведет меня. Руки трясутся». И над этим можно долго ломать голову, расшифровывая запутанные узоры Мураками, обнаруживая в текстах все новые смыслы, метафоры, аллегории. Наверное, в этом-то и заключается своеобразие японского писателя. Кстати, очень органичного всей японской культуре.

По сравнению с романам и повестями Мураками его короткие и очень емкие рассказы выигрывают. Если большие произведения этого автора часто кажутся затянутыми, однообразными, наполненными необязательными длиннотами, то в рассказах ничего подобного нет. Да, они не очень понятны, не переводимы на язык логики, но их наполняют своя музыка, игра, тайна, загадка. Погружаться в атмосферу каждого рассказа оказывается занятием очень любопытным и приятным. И пусть там остается какая-то невыразимость, недосказанность, которую невозможно свести к нашим понятиям и представлениям. Что вы хотите? Ведь это Япония!