Евгений БУНИМОВИЧ: Главное – оставаться самим собой

Галина ЛОЕВСКАЯ

Евгений Бунимович в специальном представлении не нуждается. Он известен не только как поэт и публицист, но и как замечательный педагог, заслуженный учитель Российской Федерации, не расстающийся с преподаванием математики всю жизнь. Москвичи знают его и как депутата Московской городской Думы трех созывов, сделавшего немало полезного для города. Перечисленные разнообразные человеческие ипостаси Бунимовича не борются друг с другом и даже не просто мирно сосуществуют – они гармонично сочетаются, «перетекая» одна в другую.

В преддверии 15-летия Московской городской Думы я спросила Евгения Абрамовича о том, что изменилось в его жизни с приходом в столичный парламент и что удалось сделать за это время. Вот что он рассказал:

«Мой приход в Думу в 1997 году, наверное, достаточно нетипичен: до этого момента я никогда всерьез политикой не занимался. Моя сфера – это культура и образование. Я преподавал, писал статьи, участвовал в каких-то культурных проектах, и предложение баллотироваться в Московскую городскую Думу при поддержке партии «ЯБЛОКО» было достаточно неожиданным. И тогда я подумал: в своих статьях я часто критикую образовательные программы, пишу о том, как, по моему мнению, надо было бы организовать образовательную деятельность в городе. Не воспользоваться шансом попробовать реализовывать это самому - значит прятать голову в песок.

И я решил баллотироваться в Думу, хотя плохо понимал, что такое избирательная кампания, и никаких особенных средств и возможностей у меня на нее не было. Но я шел по тому округу, где была моя школа, где живут многие из моих выпускников, где меня хорошо знали. Результат, может быть, кого-то и удивил – но я прошел в Думу, хотя моим соперником был строительный магнат с огромными деньгами.

У большинства из нас есть ощущение, что, попав в коридоры власти, человек перерождается. Я пришел в Думу человеком немолодым, с достаточно сформированным представлением об этом мире, и мне казалось странным: неужели превращение нормального человеческого лица в квадратную физиономию с заплывшими, «скошенными от постоянного вранья» глазами, которую я не раз видел по телевидению, - обязательная часть депутатского облика? Неужели это и есть единственно возможный образ власти и я обязательно стану таким же? Мне казалось, что у меня достаточно определенные взгляды на жизнь и что со мной такого не произойдет.

На самом деле все не так просто. Потому что, действительно, в депутатской жизни есть немало соблазнов, есть возможность где-то промолчать (и потом вполне корректно объяснить себе, почему ты промолчал), а где-то немножко покривить душой - зато ты получишь приятные результаты, какие-то дополнительные дивиденды. Оставаться самим собой в подобном мире больших соблазнов и возможностей не так просто. Но и не так сложно.

Прежде всего надо заниматься своим делом. В Московской городской Думе я занимаюсь тем же, чем занимался всю жизнь, а именно: вопросами образования, культуры и искусства. Рядом со мной - не только люди власти, но и люди образования, люди искусства. Я постоянно встречаюсь со своими коллегами-учителями – и не обязательно на совещаниях, а просто пересекаюсь с ними в школьных коридорах.

Недавно я встречался с учащимися знаменитой Второй математической школы, которую сам когда-то закончил. Когда в зале сидит твой замечательный директор Владимир Федорович Овчинников, лауреат премии «За честь и достоинство», которому только что исполнилось 80 лет, то хвост тут особенно не распустишь. Кстати, восьми- и девятиклассники, которые сидели в зале и в течение часа задавали мне вопросы, честно говоря, никакого пиетета при этом не испытывали: к ним пришел такой же «второшкольник», как они, но он больше знает в этой жизни, потому что просто дольше жил и больше имеет опыта. И это мигом спускает на землю и приводит в нормальное состояние: ты соотносишь себя и с этими ребятами, и с учителями Второй школы, и той гимназии, где преподаешь…

Если же я организовываю какие-то поэтические акции, то рядом со мной - давние приятели-поэты, тоже менее всего воспринимающие меня как человека власти. Даже когда я просто прихожу в галстуке, это вызывает у них ехидное оживление.

Так что, пожалуй, самое главное в Думе – это оставаться собой. При этом кажется, что парламент должен требовать от депутатов какого-то особого профессионализма. Вообще-то да. Здесь приходится осваивать многие вещи: законодательный процесс, различные экономические и юридические тонкости. Но все это не так страшно: честно говоря, мне кажется, что достаточно таких простых базовых вещей, как порядочность и здравый смысл, чтобы не заплутать во всех этих хитрых вопросах, которые на самом деле не такие уж и хитрые.

Однако цена вопроса здесь, конечно, другая. К примеру, бюджет Москвы – это миллиарды, даже триллионы. Но и здесь в принципе здравого смысла и порядочности (при некоторой компетентности, которую ты обретаешь во время работы) более чем достаточно.

Другое дело - это масштаб ответственности, которую ты несешь. Во-первых, ты понимаешь, что имеешь возможность сказать то и там, где другие как бы немы. Поэтому не говорить в такой ситуации кажется стыдным. Зная, к примеру, что профессиональное учительское сообщество выступает против какой-то инициативы, я считаю свои долгом обязательно сказать об этом и в Думе, и на Правительстве, потому что в данном случае моими устами говорят московские учителя, у которых нет возможности озвучить позицию с высокой трибуны.

Ну а законотворческая деятельность – это не просто интересно, но и чрезвычайно важно. За годы работы Думы с моим участием было фактически выстроено серьезное образовательное законодательство Москвы. Занимался я и законодательным решением других проблем: например, по доступности городской среды для инвалидов, по охране памятников. Конечно, столичные памятники пока совсем не так охраняются, как хотелось бы - хотя на бумаге в наших законах все нормально. Та же картина и с доступностью среды для инвалидов.

К сожалению, сегодня мы находимся в такой ситуации, когда из того, что закон написан, еще не вытекает, что он выполняется. Идет длительный процесс, когда его осваивают и чиновники, и правоохранительные органы, и самые обыкновенные жители города. На это – увы! - уходит много времени.

Приведу простой пример. Лет пять или шесть назад я внес в закон об охране памятников поправку о том, что реклама не может быть ни расположена на самом памятнике, ни закрывать его. И только сейчас начались какие-то действия в этом направлении: в центре города уже на 20% меньше рекламы, закрывающей фасады старинных зданий. Но вот эти пять лет жалко - хотя ты уже начинаешь понимать, что это реальный процесс и что быстрей не получится.

Правда, иногда что-то получается гораздо быстрее и так гармонично вписывается в городской организм, что кажется: так было всегда. Так произошло, например, с Днями исторического и культурного наследия Москвы. Кстати, они родились из того же закона. Я человек практический: если в законе мы сами написали, что памятники доступны и что их состояние должно контролироваться и общественностью, то все это должно осуществляться на деле. Как же сделать памятник архитектуры доступным, если в нем располагается, к примеру, частная контора? Как осуществлять общественный контроль, если тебя туда не пускают? Для этого и были предложены Дни исторического и культурного наследия, когда открываются те здания и памятники, которые обычно закрыты, включая посольства и частные офисы.

А то, что Дни превратились в достаточно большой праздник и вокруг них появилось много других акций - «Ночь в музее», например, - так это замечательно! Когда мы все это начинали делать, то даже не подозревали, что наша идея получит такое развитие.

Я очень рад тому, что депутатский статус позволяет пусть с трудом, но все же пробивать самые глухие стены. Надеюсь, что в будущем году в Москве откроется наконец Планетарий. Сколько же лет мы добивались этого! Наконец завершено строительство театра Петра Наумовича Фоменко. При этом давно было ясно, что у Фоменко одна из самых уникальных театральных трупп не только Москвы, но и Европы.

Недавно я услышал интервью с директором одного из «малых» книжных магазинов, которые сейчас активно развиваются. Он говорит: «В городской Думе есть депутат Бунимович, это книжный человек, я надеюсь на него». Это вообще-то большая ответственность – знать, что на тебя полагаются, ждут от тебя помощи. Большая часть образовательного сообщества Москвы, сообщества современной культуры тоже знают, что я буду непременно защищать их интересы. Раз уж я здесь, то просто обязан это делать.

Должен сказать, что все происходившее в моей жизни шло абсолютно естественным путем. Когда-то я пришел в МГУ на мехмат, потому что это традиция моей семьи, в которой уже три поколения учителей и ученых-математиков. Я стал писать, но никогда и никуда не навязывал свои тексты. Стихи мои вышли и в России, и во Франции, в Штатах, в Германии, в Китае… Я связал свою жизнь с «Новой газетой»: предложили, я пришел, увидел, что мне эти люди нравятся, да так и остался. Московская городская Дума стала неким продолжением моей деятельности в области образования и культуры. И в этом смысле она кажется для меня местом естественным.

При этом многие проблемы – властные, бюрократические, чиновничьи – меня очень напрягают, потому что не являются для меня столь же естественными. Я с трудом, но научился носить галстук, но многие другие вещи я делать не научился и не научусь. Я всегда буду говорить на своем языке, а не на языке бюрократии и чиновничества – и не потому что я не могу его освоить, а потому, что когда человек в зрелом возрасте осваивает какой-то чужой язык, то у него всегда остается большой акцент. А я хочу говорить без акцента. На своем языке».