В сиянии мечты

Дарья МИРОНОВА

- Я расскажу вам сказку. Однажды, когда я еще работала доктором и делала сложные операции на сердце, мне приснился странный сон. Я закрыла глаза и увидела огромный круглый дом. Он сиял каким-то прозрачно-золотым светом. Там, внутри, было много-много детей. Разных детей: маленьких, больших, даже цвет кожи у них был разный... Чей-то солнечный голос шептал мне: «Это твой дом, Лариса, теперь ты будешь здесь жить».

Лариса Сергеевна Каштэлян не поверила своему сну: «Вот глупость! И причудится же!» Списав ночное видение на усталость, она машинально собралась на работу. Пациенты, больничные палаты, белые халаты коллег - все было знакомым, обычным. Да и может ли что-то измениться за одну ночь? Конечно, нет, ерунда. А только откуда это непонятное чувство незавершенности, «недолжности»? Почему все вокруг кажется чужим, не таким, как прежде? И этот дом, солнечный, с высокими потолками, почему он не выходит из головы?

Эти вопросы тогда так и остались без ответа, но одно Ларисе Сергеевне было ясно: надо срочно что-то менять в своей жизни. Женщина перестала оперировать. А сегодня, двадцать лет спустя, она президент культурно-оздоровительного центра для детей-инвалидов с нарушением опорно-двигательного аппарата «Динаода», открывает пятый ежегодный праздничный фестиваль «И вот мы снова вместе».

- Хочу поделиться с вами своей верой в жизнь, - обращается Лариса Каштэлян к маленьким зрителям. В зале, светлом и уютном, становится тихо. - Многим ребятам, которые здесь собрались, приходится трудно. Необычайно трудно. Я так вас понимаю! Я сама была на вашем месте. Я помню вашу боль и знаю, как порой непросто пересилить обиду и страх. Но верьте, дорогие мои ребята: если вы будете бороться за эту жизнь, то обязательно сумеете преодолеть любые невзгоды, - Лариса Сергеевна медленно, тяжело переступая, уходит со сцены.

Так в «Динаоде» начинается очередной творческий сезон. Именно творческий: в центре работает 15 студий. Здесь учат хип-хопу, брейк-дансу, иконописи, вокалу, фотожурналистике, «искусству быть красивым», оригами, английскому языку, танцам на колясках, компьютерному дизайну. Действуют также театр моды, интеллектуальный клуб «Брейн-ринг», кружок «Умницы и умники», студии изобразительного искусства и науки. И пусть вас не смущает строгое вроде бы ограничение в названии центра: развивать таланты могут не только малыши с нарушением опорно-двигательного аппарата. Так уж повелось, что занятия посещают все желающие: и те, у кого есть проблемы со здоровьем, и ребята из неблагополучных, неполных или многодетных семей. На «годен - не годен» здесь не делят, не существует никаких критериев отбора. Кроме, пожалуй, одного: нужно всегда хотеть большего и не бояться делать открытия.

Шестилетний Антон пока не нашел свою нишу в творчестве, но и без этого вполне доволен. В «Динаоде» он занимается с самого ее основания. Папа мальчика ушел из семьи, когда парнишка был совсем маленьким. Знакомые посоветовали маме Антона Елене Соколовой записаться в центр. Она послушалась и с тех пор ни разу о своем поступке не пожалела. Ведь, помимо грамотной работы педагогов и психологов, здесь предусмотрена еще и неплохая культурная программа.

- Нам часто звонят из «Динаоды» и предлагают бесплатные билеты на концерты, в театр, цирк, - шепчет мне Елена, стараясь не отвлекать остальных зрителей. - Мы с Антошкой с удовольствием туда ходим, просвещаемся, так сказать. Но если серьезно, то центр для нас действительно многое делает. Я мать-одиночка: работать приходится за двоих. На досуг, как правило, не остается ни сил, ни времени. О деньгах я и не говорю. Сами посудите: во сколько могут обойтись два билета в самый простенький театр? Во-о-от! А я о чем! Так что, если бы не «Динаода», сидели бы мы с сыном...

Елена не успевает договорить: Антон нетерпеливо теребит ее за рукав свитера.

- Мам-мам, ну посмотри! Она что, слепая? - ребенок, приподняв едва заметные рыженькие бровки, энергично кивает в сторону сцены. У микрофона стоит девушка в черных очках. Это Олеся Сорокина, певица, дважды лауреат премии Шаляпина.

- Да, она нас не видит... Антон! Не показывай пальцем! - Елена прячет непослушную ручонку сына в своих ладонях. - Эта девочка от тебя ничем не отличается. Ты, правда, поешь хуже.

...Как дрожат ее руки, вся ее хрупкая, затянутая в вечернее платье фигурка... Кажется, малейший шорох публики не ускользает от ранимого слуха Олеси. Волнение первых нот. Оно, однако, вскоре исчезает, и грустная, с надрывом, мелодия разливается по залу ровным потоком печальных слов. Но есть в этой печали, а может быть, и в самой Олесе, что-то светлое, жизнеутверждающее, волшебное.

Последние аккорды, последний глоток воздуха перед решающей нотой. Но не последние аплодисменты. Сказка, начавшаяся еще двадцать лет назад, не заканчивается. Маленький зал большого дома сияет сотнями мыльных пузырей. Дети радостными хлопками пытаются их поймать, наталкиваются друг на дружку, смеются собственной неловкости и просто смеются. Потому что весело и легко, потому что обязательно будет завтра и оно наверняка будет лучше, потому что все мечты, даже самые странные, которые можно увидеть только во сне, непременно сбываются.