Меж трех берез

живет герой этого городского репортажа, согреваясь ночью собаками

Андрей ФЁДОРОВ

По данным общественной организации «Милосердие», в Москве около 30 тысяч бомжей. Это, так сказать, учтенных, которым в разное время была оказана социальная, медицинская помощь или выдана на руки справка, что человек прошел санобработку и медицинское освидетельствование.

По такой справке, кстати, можно даже устроиться на временную работу. Например, официально убирать мусор возле торговых палаток. Были случаи, когда за такую бумажку бомжи друг друга убивали. Но не будем о грустном. Не все люди городского дна такие кровожадные. Например, герой моего материала оказался человеком спокойным. Но все по порядку...

По моим наблюдениям, многие бомжи любят селиться по берегам небольших городских речушек, протекающих по глубоким оврагам или промзонам. Зиму пережидают по-разному. Кому как повезет.

Например, возле Центрального телеграфа прямо на метрополитеновской вентиляционной решетке, из которой на улицу выходил теплый воздух, одну зиму жила старуха лет семидесяти. Единственным ее укрытием от дождя и снега был кусок целлофана, в который она заворачивалась, как гусеница в кокон. У нее и кличка была соответствующая - Куколка.

Таких экстремалов немного, но они есть. Например, на территории Ботанического сада я обнаружил поселение морозостойкого бомжа. Хотя на самом деле прожить относительно теплую зиму в полиэтиленовой палатке не так уж страшно, как может показаться на первый взгляд. Кто ходил в зимние походы по Заполярью или Кольскому полуострову, знает, что протопить обычную палатку спиртовкой или даже свечкой - как не фига делать! И все же мне было интересно пообщаться с людьми, ведущими первобытный образ жизни в городе XXI века.

Обнаруженное мной на днях в Ботаническом саду бомжовое поселение было организовано по всем туристическим канонам: находилось недалеко от воды, но не на пути у гуляющих, то есть никому не мешало и в глаза не бросалось.

Вообще пруд или небольшая речка для опытного бомжа, можно сказать, городского туриста, - первейшее дело. Можно не только помыться, набрать воды для приготовления пищи, но и разнообразить свой рацион водоплавающей дичью. Однажды на одном из городских прудов я нашел очень хитроумную ловушку на уток. Когда показал ее своему старому знакомому Виталию Воловичу, автору многих книг по выживанию в экстремальных условиях, он пришел в восторг и даже хотел включить этот «дивайс» в свою очередную книгу. Потом все-таки передумал. Видно, уток жалко стало.

Вооружившись диктофоном, фотоаппаратом и бутылкой водки я направился в заросли. Первую «хатку» из пластиковых щитов и целлофана обнаружил впритык к невысокому забору.

Внутри куча тряпья и старое автомобильное кресло. Судя по домику, бомж строитель был неважный. Крыша была плоская, без скатов. Первый же хороший снегопад мог обрушить ее внутрь.

Мое внимание привлекли странные следы на снегу. Не думаю, что нормальный горожанин будет ходить в обуви разного размера. Когда больше 20 лет распутываешь звериные следы в лесу, то особого труда не составляет проследить все действия и даже изучить в какой-то степени характер исследуемого объекта.

След был не очень старым. Оставлен часов 6 назад, не более. Принадлежал человеку среднего роста, коренастому, весом 80 - 90 килограммов, немного прихрамывающему на правую ногу. Судя по всему, она у него серьезно больна, поскольку обута в ботинок на три размера больше левого. Разноногий был мужчиной, курящий сигареты «Ява» в мягкой упаковке. На ходу он выпил чекушку дешевой водки «Велес».

Вскоре следы привели к его жилищу. Хозяина лачуги, правда, нигде не было видно, лишь несколько бездомных псов, облаяв меня, удалились в чащу. Жилище бомжа было шарообразной формы и располагалось меж трех берез. Пол приходился на корневую систему деревьев и не отдавал много тепла, как если бы сооружение стояло на голой земле. Внутри одна стенка была проложена толстым ковром, что создавало дополнительную теплоизоляцию и даже придавало некий домашний уют. Набросанные на пол одеяла были относительно сухими. В углу хатки я заметил несколько тарелок и ложек. Обычно, уходя, бомжи не оставляют ничего ценного. Прячут свое барахло где-нибудь поблизости, чтобы другие не украли. Так что обнаруженное жилище было явно обитаемым. Оставалось только дождаться хозяина.

Других хаток в округе не обнаружил. Эта была единственная. Хотя вполне вероятно, что где-то есть еще подобные самодельные палатки. Однако, побродив по округе, значащейся на карте как «Заповедная дубрава», сделал не менее важное открытие, способное очень заинтересовать экологическую милицию и дирекцию Ботанического сада.

В поисках бомжевых поселений я все время шел вдоль небольшого ручья или канавы, которая наполняется водой лишь по весне или когда идут дожди. Так вот в этот самый ручей, протекающий по особо охраняемой территории Ботанического сада, где собраны тысячи уникальных растений, какая-то, судя по всему, сволочная строительная организация вылила более тонны какого-то красителя, отчего снег в ручье тут же растопился, превратившись в рыжую вонючую жижу. Нашел я и место слива. За забором велись какие-то земляные работы. Кто изгадил заповедный ручей? Ищи теперь виноватых!

Позвонил в экологическую милицию и сообщил о ЧП. Пообещали выслать экопатруль и разобраться в случившемся.

Тем временем житель заповедной дубравы вернулся домой.

Я поздоровался с аборигеном. Представился орнитологом с биофака МГУ. Дескать, изучаю птиц.

- А, так эти, как их, хохлатки, три дня назад прилетели! - обрадовался дядька, назвавшийся Витьком. - Большая стая. Как саранча, сели вон на те кусты, склевали ягоды и улетели.

- Это были свиристели. А какой гад краску в ручей слил? - спросил между делом нового знакомого.

- Не, это не я! Честное слово, - округлил глаза Витек.

- Конечно, не ты, откуда у тебя тонна краски.

- Вот сволочи! А я-то думаю, что это ацетоном вокруг воняет. Вроде нормальную водку покупал. Не знаю, не видел.

Я достал из рюкзака свою водку, бутерброды, несколько блинов, пластиковые стаканчики.

- Давай за Прощеное воскресенье!

- И то правда, давай за Великий пост, брат!

Выпили.

- А что, живет тут еще кто-то, кроме тебя?

- Да, жил тут один недалеко еще с лета. Но пропал куда-то. Других не видел. Может быть, кто еще и кантуется.

- Ночевать не холодно? Чай не май месяц.

- Нормально. Главное - водку на ночь не пить. Замерзнуть можно. В прошлую зиму двое замерзли пьяными. А так закроешься, свечку зажжешь и нормалек. Когда совсем холодно, собаки приходят. Одну пускаю под голову, другую в ноги. И тебе тепло, и псинам не холодно.

Я не стал расспрашивать собеседника о том, как он жил раньше. Для многих подобные воспоминания, как ножом по сердцу. Да и правду говорят далеко не многие. Горькая она и жестокая.