Горит, горит моя трава

Объявлено о начале пожароопасного периода в Подмосковье

Ранняя весна внесла существенные поправки в работу областного МЧС. Пожары начались недели на три раньше обычного. С начала года в области уже зафиксировано 2458 очагов возгорания сухой травы на общей площади 185 гектаров.

На днях в Павловском Посаде состоялось выездное заседание комиссии по предупреждению и ликвидации ЧС и обеспечению пожарной безопасности Московской области.

На мероприятии было заявлено, что на сегодняшний момент все службы МСЧ и лесхозы приведены в боевую готовность номер 1.

Начальник ГУ МЧС России по Московской области генерал-майор Александр Кац доложил, что в пожароопасный период, который, по прогнозам синоптиков, может начаться уже во второй половине апреля, в опасной зоне могут оказаться более 400 населенных пунктов, в которых проживают около 200 тысяч жителей. С учетом приезжающих на лето дачников эта цифра превысит миллион человек.

Уже сейчас подразделения МЧС МО совершают в среднем до 400 выездов в день по всей области только на тушение сухой травы. Г-н Кац назвал самые пожароопасные районы: Ногинский, Дмитровский, Орехово-Зуевский, Шатурский, Павлово-Посадский, Егорьевский, Раменский и другие.

К борьбе с огнем в лесах подготовлены более 10 тысяч человек и 2,5 тыс. единиц техники, заявил главный пожарный области.

Со своей стороны руководитель Агентства лесного хозяйства Москвы и Московской области Сергей Сопин сообщил, что в этом году из федерального бюджета агентству на тушение лесных пожаров выделено 160 миллионов рублей, которые были потрачены на приобретение новой техники.

В настоящее время сотрудники лесхозов оборудовали более 2,5 тысячи километров минерализированных полос (почвы, не содержащие торфа), через которые не может перекинуться огонь, 345 дорог противопожарного назначения, 10 вертолетных площадок и 30 водоемов, откуда пожарные расчеты могут забирать воду для тушения. Между лесхозами и лесничествами установлена радиосвязь для оперативного обмена информацией, - сказал корреспонденту «МП» Сергей Сопин.

Но тем не менее существует очень большая вероятность, что мер этих будет недостаточно и Подмосковье запылает, как в 2002 году. По новому законодательству отвечать в этом году за профилактику и тушение лесоторфяников в регионе будут структуры Федерального агентства лесного хозяйства.

Однако, например, вице-губернатор Московской области Алексей Пантелеев сильно сомневается, что лесники самостоятельно смогут справиться с этой задачей. «Работу этого ведомства по итогам прошлого года больше чем на тройку с минусом оценить нельзя», - вынес свой неутешительный вердикт г-н Пантелеев.

Он также особо отметил неблагоприятную ситуацию в Шатурском районе. Из-за смены акционеров на «Шатуроторфе», главном добытчике этого сырья, остались бесхозными 37 тысяч гектаров торфяных полей. Кроме этого, под открытым небом лежат 500 тысяч тонн заготовленного, но не востребованного торфа. Его попросту не успели сжечь из-за аномально теплой зимы. Эти горы торфа в любую минуту могут самопроизвольно возгореться, и даже не в жаркую погоду, поскольку процесс гниения внутри с большим выделением тепла идет постоянно. В общем, когда полыхнет, никто не знает.

Судя по докладам различных служб и ведомств, которые прозвучали на совещании, меры по предупреждению и ликвидации лесных пожаров в этом году предпринимаются самые крутые. Уж очень боятся повторения 2002 года.

- За последние годы мы не просто приняли максимальные меры для обеспечения пожарной безопасности, в том числе и по технической оснащенности, но и приобрели огромный опыт в тушении лесных пожаров, - рассказал корреспонденту «МП» Алексей Пантелеев. - Однако еще существует много проблем, которые необходимо решить уже в рабочем порядке. Во-первых, некоторые руководители лесхозов не сразу обращаются в МЧС за помощью, когда на их территориях возникает возгорание. Надеются на свои силы. Когда же пожары принимают угрожающие масштабы и становятся неуправляемыми, начинают бить тревогу. Часто занижают, например, в десять раз площади возгорания.

Во-вторых, по мнению г-на Пантелеева, слишком много начальников, осуществляющих руководство тушением пожаров. Пятеро огнеборцев тушат, а еще пятеро ими руководят.

Попутно возникает вопрос: а почему, собственно, 2002 год стал неким мерилом всех предыдущих пожаров? Что, африканская жара стояла во всем регионе? Да ничего подобного. Просто чиновники тогда никак не могли разобраться, чьи леса горят и кто их должен тушить.

В том же злополучном 2002 году на Владимирщине, очень близко от границы с Московской областью, полыхал лес. «Слава богу, не у нас горит», - радовались в Подмосковье. «А ветер-то в сторону Москвы дует», - облегченно вздыхали владимирцы. К тому же, кроме лесных угодий тогда горели еще территории госземзапаса. Это вообще ничейные и никому не нужные заброшенные торфоразработки, где торф добывался еще до войны!

В то время когда один за другим загорались лесные кварталы в Павловском Посаде, по Подмосковью насчитывалось около 200 пожаров и было уничтожено 600 гектаров леса. Чиновники же различных ведомств только кивали друг на друга. И только когда огнем было охвачено 6 тысяч гектаров, а количество возгораний докатилось почти до 2000, наконец-то спохватились: «Ба! Так ваще сгореть все могем!»

Теперь вроде определились. Тушить пожары будут лесничества, а в случае, если своими силами не справятся, на помощь придут подмосковные бойцы МЧС со своей убойной техникой.

Ее-то они продемонстрировали недавно вблизи деревни Васютино Павлово-Посадского района на показательном тактико-специальном учении по ликвидации лесоторфяного пожара.

На «показухе» все выглядело достаточно убедительно. Но цель учения была не столько в том, чтобы показать технику и сноровку пожарных, сколько в том, чтобы обучить глав районных администраций, которые в случае возникновения в их вотчинах чрезвычайных ситуаций автоматически становятся председателями КЧС и ОПБ муниципальных образований.

Вдохновленные тем, как сотрудники лесничеств (в Павлово- Посадском районе таковых подразделений пять), МЧС области и авиапожарные слаженно и быстро ликвидировали все возгорания, под руководством единого штаба с применением средств авиаразведки корреспонденты «МП» сами отправились в рейд по различным районам Подмосковья, чтобы на месте воочию убедиться, где что горит, и как это все тушится.

Раменский лесхоз. Собственно здесь особых проблем никогда не возникало. Рядом с лесхозом база МЧС. Ее сотрудники приходили на помощь по первому сигналу. Но и тут в 2002 году (по официальной справке ФГУ «Раменский лесхоз») площадь «горельников» составила 588 гектаров, из них на сегодняшний день разработано лишь 210. И хлопотам лесников конца пока не видно.

- За пять лет лежащая на гарях древесина хорошо высохла, рассказывает директор Раменского лесхоза Виктор Фокин. - Годна в печку. Но это полбеды. В прошлом году она начала гореть. В этом нам наконец-то выделили технику. Надеемся до начала пожароопасного сезона весь суходрев вывезти.

- Что за техника? - интересуемся у директора.

- Автоцистерна повышенной проходимости «Урал-375» на 10 кубов воды, противопожарный комплекс на базе гусеничного трактора с водяным насосом высокого давления. Два малых лесопатрульных комплекса УАЗ-462 и мощный трактор Т-150, - говорит г-н Фокин. - Но у нас, как у того журавля, голову вытащил – хвост завяз и наоборот. Технику дали - люди разбежались. Кто пойдет работать, да еще пожары тушить за смехотворную зарплату в 2,8 тысячи рублей в месяц? У меня из 25 штатных рабочих осталось 7 человек, да и те предпенсионного возраста!

- С принятием нового Лесного кодекса мы уже и не лесхоз вовсе. Просто лесничество, - констатирует старший лесничий Александр Семенов, когда мы ехали осматривать старые «горельники». - С этого года даже порубочные билеты не имеем права выписывать, а сухостоя на гарях еще очень много остается. Так разрешите местным мужикам его забрать на истопку! Моментом вывезут! Ан нет, низзя! Пущай стоит, пущай горит! Вот она, Расея! Ни себе, ни людям!

- Вот вы человек с огромным опытом, - продолжаем расспрашивать старшего лесника. - В этом году гореть будет?

- А куда деваться?! Конечно, будет при таком отношении. Придут те же дачники на пикник, иль горожане приедут. Костерок, шашлычок, водочка. Поели, попили, ушли - костер не загасили. Пошло, поехало полыхать. Я и по закону им сделать ничего не могу. Пошлют куда подальше. Единственное - милицию вызывать. Да всегда ль они приедут по такому смешному поводу? А раньше лесник всему лесу был хозяин. Он был облечен властью, и все это понимали, уважали, кто надо побаивался. Вот тогда был в лесу порядок.

Наша машина сворачивает с Егорьевского шоссе на лесную дорогу. Направляется к одному из старых горельников. Тут же нам на хвост садится темная иномарка. Мы съезжаем с дороги в лес и останавливаемся. Иномарка тоже останавливается, заблокировав любое продвижение нашей машины. К нам подходит автоматчик в светло-сером милицейском камуфляже и еще один мужчина в форме частного охранника.

Требуют предъявить документы и объяснить цель визита.

- Я старший лесничий, работаю на своем участке с московской прессой. А вы что тут охраняете? – достаточно строго задает встречный вопрос Александр Викторович.

Оказывается, эти двое охраняют въезд на какой-то «секретный объект». Нас вежливо просят выехать обратно на трассу.

- А вы раньше знали что-нибудь про этот объект? - спрашиваем лесничего.

- Да кто с нами считается! Вчера здесь был обычный лес. Сегодня возник какой-то «объект».

Поехали к другой гари. Здесь кучами лежали 6-метровые стволы сухих сосен и елей. Те самые, что потеряли свои товарные качества и годились лишь в топку.

- Отдаем на вывоз, - поясняет Семенов, - по 390 рублей за куб.

- А говорили - бесплатно.

- Так бесплатно, если сам из леса вывозить будешь. А здесь мы сами их таскали и складировали при дороге. Нам каждый кубометр дров, вывезенных с горельника, обходится в 450 рублей. Так хоть что-то вернуть.

Нас также интересует прошлогодняя быстро подсыхающая трава. Именно она сейчас является основным источником лесных пожаров.

МКАД, съезд на Дмитровское шоссе. На обочине автострады два расчета разворачивают пожарные рукава и опускают их по крутому склону вниз. Склон уже объят пламенем. Горит, естественно, сухая трава. Пока несколько человек сбивают струями воды пламя на склоне, другие отсекают огонь от ветхих деревянных построек и дачных сарайчиков.

- Это ерунда. Работы на полчаса, - говорит один из огнеборцев, перекрывая гидрант. - Здесь торфа нет. Вот дальше по Дмитровке, после Яхромы, залежи торфа подходят вплотную к шоссе. Если там траву начнут поджигать, работенки прибавится. Но это уже не наша забота. Там областные пожарные тушить будут.

Приближаемся к поселку Деденево. Еще издали замечаем сизую пелену дыма. Боковой ветер гонит густые клубы прямо на проезжую часть, и вскоре мы оказываемся в сплошном дымовом молоке. Салон моментально наполняется гарью. Водитель до предела сбавляет скорость. Видимость ноль. Так и до аварии недалеко. Только подумал об этом, как кто-то въезжает нам в задний бампер. Если бы не были пристегнуты ремнями безопасности, точно бы разбили головами лобовое стекло.

Выезжаем из этой дымовой завесы и прижимаемся к обочине. Вслед за нами появляется виновник ДТП. «Жигули» – «пятерка». За рулем «пятерки» полный «ботаник»: седовласый дяденька среднего возраста в профессорских очках.

Впрочем, наша «Нива» почти не пострадала, на заднем бампере лишь незначительная вмятина. Ничего страшного. Однако, вот так дым от горящей травы, которую неясно и непонятно, по каким соображениям поджигают вдоль автотрасс и железнодорожных веток, может стать причиной куда более серьезных ДТП.

Следующий очаг возгорания обнаруживаем вблизи деревни Думино. Горит большое поле рядом с поселением. Летом здесь пасут скотину. На автобусной остановке несколько бабулек, судя по всему, собравшихся в церковь святить вербочки. - И давно горит? – интересуюсь у богомолок.

- Так вчерась охотники подожгли. Шли, вона, по дороге и свои пшикающие спички в траву кидали.

- Охота ведь еще не разрешена?!

- Так это кому как! - вступает в разговор пожилой мужчина с сумкой-тележкой, из которой торчат зеленеющие саженцы. - Гуси уже летят вовсю. А разрешена или нет, я не знаю. Палили вчера весь день у реки. Еще вон, посмотрите, все дорожные знаки прострелили.

Действительно, новенькие дорожные знаки пешеходного перехода покорежены дробовыми зарядами. Видно, перед охотой браконьеры на конечной остановке решили пристрелять ружья. Мало того, что охотились в запретное время и попортили дорожные знаки, еще, ко всему прочему, пожар устроили. Хорошо, что ветер был от дачного поселка в сторону оврага, на дне которого протекает ручей. В противном случае огонь мог быстро подойти к крайним дачам, многие из которых пока еще пустуют. Нескольким пенсионерам с огнем не справиться, а пожарный расчет из Дмитрова в лучшем случае может добраться сюда через час. За это время весь дачный поселок сгорит.

Как определить масштабы возгораний, количество которых в среднем на каждый район в сутки порядка 15 - 20 (статистика МЧС МО), а в выходные в два раза больше?

Для этой цели привлекли Яхромского воздухоплавателя Олега Лопаткова и его аэростат «Яхрома».

Мы на высоте 200 метров. Черные выжженные пятна на полях повсюду. Маленькие, большие и просто огромные. Горело совсем недавно.

Над урочищем Лебедево - это граница Дмитровского и Сергиево-Посадского районов - замечаем языки пламени и дым. Горит сухая трава. Площадь возгорания - десятки гектаров. Впрочем, огонь дошел до леса и постепенно погас. Лес не пострадал. Повезло. Да и почва здесь - сплошная глина.

Возле поселка Жестылево подожженная кем-то сухая трава подбирается прямо к заправочной станции. Внизу заметная суета. Водители спешно покидают заправку. Работники АЗС, вооружившись лопатами, тряпками и другими подручными средствами, пытаются отсечь огонь от емкостей с горючим. Им это удается, и помощь профессиональных пожарных снова не потребовалась, а ведь по чьей-то вине могла взлететь на воздух целая заправочная станция!

Поражает также, что за два дня, пока мы колесили по Подмосковью, не встретили ни одного предупреждающего аншлага, которыми, помню, еще в советские времена пестрела дорога, проходящая по лесу. Мол, «Костры жечь запрещено!», «Въезд в лес на автотранспорте запрещен!» «Пожароопасная зона» и т. д.

Сколько раз спрашивал деревенских мужиков, жгущих по весне траву на полях: зачем?

- А чтоб трава лучше молодая росла!

Боже, какое невежество! Но как объяснить деревенскому дяде Васе, что не растет хорошая, пригодная для корма скотине травушка на гари, а лишь один чертополох и крапива. Классик еще подметил: «Коль втемяшилась в башку какая блажь, колом ее оттедова не выбьешь, упирается».

Так что, опять гореть будем ярким пламенем?

Андрей ФЕДОРОВ, Владимир МАРТЫНЮК.

Фото Владимира МАРТЫНЮКА.