Роман ВИКТЮК: Моя жизнь — сплошная мистика

Александр СЛАВУЦКИЙ

Театр является одним из самых мистических искусств. Каждый день, выходя на сцену, артисты перевоплощаются, «примеривают» на себя чужие судьбы. И не случайно в жизни многих из них не редки моменты, когда сыгранные на сцене эпизоды затем каким-то образом «отзываются» в их жизни реальной. Роман Виктюк является одним из самых неожиданных и смелых театральных режиссеров современности. Так что с кем же, как не с ним, говорить о мистике в театре и жизни. К тому же в марте у него пройдет масштабный театральный проект - ретроспективный показ его самых известных спектаклей - «Роман с любовью».

- Роман Григорьевич, в течение 18 весенних вечеров будут показываться ваши лучшие спектакли. А в мистическом плане, что для вас означает каждый из поставленных спектаклей?

- Для меня все мои спектакли - любимые дети, независимо от того, сколько им лет, какой марафонский пробег они совершили. Это все обласканные и выпестованные чада, это все мои первородные грехи, я настаиваю на этом.

- Грехи?

- Да, грехи. Потому что все эти зачатия проходили не по плану, но по большой любви, хотя и без законного штампа в паспорте. Кого полюбишь, с тем и живешь. В названии «Роман с любовью» слово «любовь» можно написать и с большой буквы, но это будет неправильно, потому что на самом деле любовь для меня вмещает все, это как бы полный спектр света, то есть цвет настоящей любви не красный или алый, как обычно считается, а белый. И если составлять афишу так, как мне кажется правильным, то именно белым слово «любовь» должно быть написано.

- Как-то вы сказали, что Алла Демидова, Алиса Фрейндлих, Елена Образцова, Марина Неелова, Оля Яковлева, Валентина Талызина - ваши небесные невесты.

- Точно, точно, так все и есть. Да, они мои небесные невесты, это означает, что в наших встречах не было случайности, потому что там наверху знали, к кому они должны были прийти, и я в это верю. Как может быть по-другому? Ничего случайного в нашей жизни нет, все запрограммировано. И это не вопрос только судьбы, но и твоей готовности. Если ты себя внутренне подготовил к определенным встречам, событиям, то они и происходят. И если ты находишься все время на этой линии своей судьбы и чувствуешь космические ритмы, тогда реализуется все то, чего ты не ждал, но уже был способен принять. Человек должен все время обращаться к своей тайне, но не раскрывать ее, а пополнять и углубляться. И чем дальше ты в нее уходишь, тем в большей степени она открывает для тебя неожиданные стороны твоей личности.

- Между прочим, вы живете в квартире Василия Сталина. Дух Сталина не тревожит?

- Нет, не преследует и не тревожит, в квартире сделали капитальный ремонт. Потом был священник, и не один раз. У меня всегда есть святая водичка, которой можно окропить стены.

- Я знаю, что у этой вашей квартиры почти мистическая история?

- Да, длиною почти во всю мою жизнь. Еще раз иллюстрирующая правило, что никакое счастье и успех заранее не спрогнозируешь и не спланируешь. Этому меня научили папа и мама. Когда я в первый раз ехал по Москве на троллейбусе с Киевского вокзала в ГИТИС, то после елок у красной кремлевской стены первое, что я увидел, был огромный серый дом номер четыре в самом начале Тверской улицы, и тогда я, семнадцатилетний, сказал себе...

- Что когда-то буду здесь жить...

- Да нет же, нет. Что я к этому дому не могу иметь никакого отношения. У меня даже в мечтах не могло тогда быть, чтобы я жил там. Потом я ставил во МХАТе и к метро мог проходить через двор этого дома. Но я ни-ког-да не добирался таким путем, а переходил на другую сторону к телеграфу и спускался в метро. Затем я ставил спектакль в театре Ермоловой, что напротив, а жил тогда в общежитии театра Моссовета, которое находится в Газетном переулке. И как бы я ни возвращался, всегда шел по другой стороне улицы. И если мне надо было что-то купить в магазине «Диета», расположенном в доме номер четыре, то я ходил не туда, а в «кишку» - гастроном в доме номер шесть. И когда Михаил Александрович Ульянов мне сказал, что он пойдет для меня просить квартиру в доме номер 4, то, наверное, ожидал у меня возгласа радости, я же ответил ему только одно - этого не может быть. Но потом он поговорил с Лужковым, и этот дом, казавшийся мне таинственным черным пятном, стал моим жилищем.

- А вообще как вы к мистике относитесь?

- Что значит отношусь? Я постоянно живу в мистике. Всегда знаю наперед, что и как надо делать. Уже и артисты шутят... Когда я говорю «НАДО так сделать», они понимают, что надо. Потому что, если не сделают, будет плохо, будет беда, что-то произойдет. Если они меня не слушают, то это моментально происходит. И не потому, что я такой плохой. Есть еще какие-то вещи... Контакт какой-то. Это сказал не я, а Павел Глоба. В передаче по киевскому телевидению он сказал, а потом в книжке написал (это его текст, не мой!), что «Виктюк и Горбачев постоянно общаются с Космосом».

- Тогда и мистические истории, очевидно, с вами должны происходить.

- Да, происходили, и не раз! Например, мой диплом подписывала сама Алиса Георгиевна Коонен. После смерти Таирова она впервые возглавила экзаменационную комиссию. Никогда не забуду ее слова: «У меня просьба поставить высший балл...» и назвала меня. Через много лет мы репетировали спектакль «М. Баттерфляй» в Театре имени Пушкина. Была зима, и вдруг в зал влетела бабочка, стала кружиться над сценой. Людмила Максакова тогда сказала мне: «Это Коонен сняла проклятие, которое наложила на театр после смерти Таирова». Когда прошла премьера, мне вручили первую награду - медаль Таирова и Коонен...

- Наверное, и знаки судьбы должны быть «раскиданы» по вашей биографии?

- И это тоже было. Например, первый театр, который приехал к нам во Львов буквально по следам танков, освободивших город от немцев, - это был театр Моссовета. И тот месяц, который он находился во Львове, я дневал и ночевал в этом театре. Общался с Марецкой, Пляттом, я был у Раневской в том доме, где она жила, знал почти всех других артистов театра. Так вот, первый драматический театр, приехавший в город моей юности, оказался затем первым театром в Москве, на сцене которого я ставил спектакли.

- Почти уверен в том, что и вещие сны вам доводилось видеть?

- Самый главный сон приснился мне в 13 с чем-то лет. Будто бы я приезжаю в некий город, вижу три колонны, маски... И приоткрытую дверь справа. Меня назначают главным режиссером. Вот и все. Прошло время, и я приезжаю в Вильнюс, иду по главной улице Ленина, поворачиваю направо и замираю... Дом из моего сна! Приоткрытая дверь, колонны. Все, все так же, как в том сне. И я сначала решил, что это плохой знак, пытался улететь, но билетов на самолет не было. И мне пришлось остаться! Я четыре года руководил в Вильнюсе театром. И меня там любили...

- Жизнь не только дает, но и многое забирает, как вам кажется, что же вам помогло выстоять во всех жизненных бурях и вихрях, какое самое главное качество вам удалось в себе сохранить?

- Я убежден, что не потерял в себе два качества - это детскость и иронию. Очень важно сохранять в себе определенную степень наива, потому что хорошо помню строчки из Библии о том, что будьте, как дети, и войдете в царствие небесное, а также о том, что те, которые были последними, войдут туда первыми, а те, кто были первыми, то есть умные, войдут туда последними. Еще кажется важным сказать, что серьезное искусство - это есть искусство неприсоединения. Неприсоединения прежде всего к победной армаде тех, которые шеренгой идут вместе. Это противостояние власти партии, власти денег, власти толпы и даже самым главным достижениям цивилизации. Кто может противостоять этому, у кого хватит силы, чтобы против этого мощного воздействия на человека удержаться? Я думаю, святой, но у нас ангельского чина не так уж много, значит, остаются ненормальные и дураки, но не в плохом и оскорбительном смысле, а в возвышенном и романтичном, каким является Иван-дурак из сказки. И вот этот дурак мне дорог, может быть, даже так я мог бы назвать программу: «Роман дурака с любовью».

- Мы много говорили о мистике, а вот в середине февраля наступил год Свиньи. С какими-либо свинскими его проявлениями вам довелось столкнуться?

- К сожалению, да. Наш театр располагается в интересном конструктивистском здании, настоящем памятнике архитектуры в Сокольниках. И определенные черные силы уже довольно давно пытаются его захватить, чтобы устроить там очередное казино. У них есть четкий план, и их даже не пугает то, что принят закон, выводящий все подобные заведения за пределы города. И вот не так давно поздним вечером около своего дома был жестоко избит директор театра - Игорь Краснопольский. Я тут же выступил на НТВ, «Эхо Москвы» и других каналах и об этом рассказал, хотя меня предупреждали, что этого делать нельзя, но я решил, если буду молчать, значит, они решат, что мы боимся.

- А вам самому сейчас не страшно?

- Если честно, то и мне тоже страшно. Хотя, когда они мне звонят, то пока еще не позволяют себе открытого хамства. Но настроены по-деловому: говорят, что если я захочу, то Юрий Лужков даст мне любое помещение, которое выберу. Они мне даже называли театры, где не было главрежей, как например театр «На малой Бронной», в котором на момент нашего разговора не было режиссера. Мне сказали, что вся моя труппа может перейти и полноценно работать там. Если надо, я буквально цитирую их слова, то, мол, и директора, который там служит, не будет. Они очень подготовленно со мной общались, но это все равно угроза, и мне это ясно. А такой путь - выселять сложившийся коллектив и занимать его место - не для меня. На чужом горе своего счастья я строить не желаю.