Александр Егорунин

Измени себя сам

Трудно найти человека, который хотел бы плохо выглядеть. Отсюда и внимание - порой чрезмерное - к своему лицу, бюсту, животу... Еще бы: наш облик влияет на наше самочувствие. К тому же, как все помнят, встречают по одежке, то есть по тому, как выглядим. А это отражается и на карьере, и на самочувствии. Да, о голове-то мы заботимся, даже знаем, что там расположен мозг. Однако забываем, что именно он решает, вытащить нас из кровати на зарядку или еще чуточку подремать, съесть что-нибудь вкусненькое, но отнюдь не полезное, или же сказать себе: "Стоп!" Именно мозг заставляет нас игнорировать алкоголь, сигареты, кофе или же разрешает выпить рюмочку-другую, сладостно затянуться сигаретой, взбодрить себя очередной, которой уже по счету, чашечкой кофе.

Далее...

Истина, а не победа

Его не случайно называли Неистовым. Энергия, напор, стремительное движение мысли видны в каждой его статье. Да, он бывал резким, хлестким, язвительным, порой не выбирал слов, которые не могли не задеть, не обидеть, не вызвать ответную реакцию. Но как он умел радоваться, восхищаться, восторгаться! Чувства переливали через край, будоражили, звали в новые дали, вдохновляли на движение вперед. В этом легко убедиться, читая книгу В. Г. Белинского "Вся моя жизнь в письмах" (издательство "Грифон"), блестяще составленную И. Р. Монаховой. Из книг, вышедших к 200-летию со дня рождения Виссариона Григорьевича, это издание одно из самых приметных.

Признаемся, в наше наглое телевизионное время, когда подглядывание в замочную скважину, копание в "грязном белье", поиски компромата везде и всюду стали обыденностью, часто ли мы обращаемся к собраниям сочинений классиков, в особенности - к их переписке? Кажется: ну, что там найдешь? Мелкие подробности быта, отголоски каких-то историй, незнакомые имена, фамилии... Кого это, кроме узких специалистов, может заинтересовать. Боюсь, что от нашего компьютерного времени вообще ничего не останется, разве что чудом уцелевшие эсэмэски, которые через короткий срок ни автор, ни адресат уже не сумеют понять. Эпистолярная культура практически умерла.

Далее...

Когда идиллия звучит...

Издательство "Вита Нова" право, называя этот роскошный альбом волшебным. Многим из нас, даже тем, кто никогда не ходил в музыкальную школу и манкировал уроками пения, так или иначе знаком "Детский альбом" Петра Ильича Чайковского. Эти двадцать четыре легкие пьесы для фортепиано - одно из самых популярных и знаменитых сочинений композитора. Звучат они по всему миру, неизменно вызывая трогательные чувства. Вспомните - "Зимнее утро", "Игра в лошадки", "Марш деревянных солдатиков", "Камаринская", "Полька", "Итальянская песенка", "Неаполитанская песенка", "Песня жаворонка"...

Далее...

Теплые отношения

Мясоедам эта книга понравится. Свою вторую книгу всемирно известный итальянский шеф-повар Валентино Бонтемпи назвал "Мясо. Итальянская кухня. Ciccia poccio", а издательство "Эксмо" выпустило ее в популярной серии "Подарочные издания. Кулинария. Мода". Как уверяет автор, его отношения с мясом складываются просто идеально. Да иначе и быть не могло, ведь В. Бонтемпи родился и вырос в стране пармской ветчины, аппетитнейших домашних колбасок, шашлыков... В Италии всегда процветала мясная традиция, и мясные ароматы - неотъемлемая часть ее жизни.

Далее...

Живая кухня

Не поспоришь: всем нам хочется быть здоровыми, стройными, красивыми, успешными. Однако для этого надо приложить усилия, ведь далеко не всех природа от рождения наделила этими качествами. Выходит, надо самому постараться. Нaо ведь некогда! Ежедневная круговерть - работа, быт, семья, родственники, знакомые, увлечения, обязательства... И как часто выручает это: вот наступит новый год, тогда-то уж зай-мусь! Но мечты так и остаются воздушными замками, а лучшие годы пролетают в спешке, в погоне за призрачными победами, в ожидании чего-то необыкновенного. "Как-то неожиданно наступает время, когда, созерцая "храм своей души", приходится с грустью констатировать: "Здравствуй, пивной живот!" или "Здравствуй, целлюлит!". Неужели это все? И осталось лишь смириться и доживать отведенный срок?" - пишут Вадим Зеланд и Чед Сарно в книге "Живая кухня. Трансерфинг обновления" (издательство "Эксмо").

Далее...

Свобода несвободного человека

Если врага нет, его надо изобрести. Этот нехитрый постулат хорошо знаком всем, кто домогается власти или уже достиг ее. Так проще подчинять и удерживать, добиваться своих целей. Враг может быть персонифицирован, а порой его облик предстает достаточно абстрактным. На его козни легко свалить все, что угодно. Он может олицетворять зло для одного человека, какой-то партии, страны или всего мира. Цель при этом одна: добиться его уничтожения любым способом.

Далее...

Искусство смешивания

"Ангельское личико", "Аптекарь", "Банановая корова", "Британский флаг", "Вампир", "Движение в терновнике", "Жало", "Инкогнито", "Космополитен", "Малыш-дьявол", "Обезьянья железа", "Прыгающая жаба", "Свирепый бык" и так далее. А теперь - "Высшее общество", "Одной счастливой ночью", "Рожденная танцевать", "Всё о Еве", "Наш человек в Гаване", "Касабланка", "Казино "Рояль", "Кошка на раскаленной крыше", "Некоторые любят погорячее (В джазе только девушки)", "Завтрак у Тиффани", "Унесенные ветром" и так далее. Готов поспорить: второй список не составит труда, чтобы определить - это же знаменитые фильмы! А вот с первым многим придется поломать голову: что это? Боюсь, только специалисты могут дать правильный ответ: это названия коктейлей.

Далее...

И личность, и энциклопедия

Книга Натальи Ефремовой и Тауфика Ибрагима "Жизнь Пророка Мухаммада" (издательство "Ладомир") поистине уникальна, и не случайно она на XXIII Московской международной книжной выставке-ярмарке в рамках ежегодного национального конкурса "Книга года" в номинации "HUMANITAS" признана лучшей. Это единственное издание с грифом Российской академии наук, которое одобрено всеми духовными управлениями мусульман России. Кроме того, что это фундаментальный труд, он в то же время адресован самому широкому кругу читателей, всем любителям исторических жизнеописаний.

Далее...

На полной мощности

Почему одним удается почти все, а другие вечно сетуют на недостаток времени, обстоятельства, изменчивую фортуну? Признайтесь, ведь не раз случалось так: дел запланировал много, а сил хватило лишь на чуть-чуть? И что: не строить больших планов? А может, все же осуществить задуманное, махнув рукой на отдых, выбиваясь из сил? С подобными вопросами сталкиваемся каждодневно, и часто бывает, что смиряемся с тем, что не удалось сделать. А жаль. Как прекрасен был бы мир, если бы все мечты осуществлялись, если бы не отступали мы от намеченного, ища себе оправдания и не пытаясь дать вразумительный ответ - почему все же не удается задуманное?

Далее...

У истоков детектива

Издательства "Ладомир" и "Наука" продолжают свою благородную просветительскую миссию. В серии "Литературные памятники" они представили в одном томе романы Фридриха Шиллера "Духовидец", Карла Гроссе "Гений" и Генриха Цшокке "Абеллино, великий разбойник". Эти произведения в конце XVIII века вызвали огромный интерес читающей публики, стали, говоря современным языком, бестселлерами, породили множество переводов, продолжений и подражаний, отголоски которых нет-нет да и встречаются поныне.

Далее...

Сладость власти

"Стремление к власти. Оно универсально. Оно - везде и всегда. От первобытного племени людоедов до огромного современного демократического государства. Формы разные, но суть одна. И эта суть не меняется ни со временем, ни с географией. Власть - это тот общий знаменатель, на котором покоится любое общество", - пишет Юрий Алкин в романе "Мат" (издательство "РИПОЛ классик").

Далее...

Фасад и изнанка

Есть особая сладость в ниспровержении кумиров, развенчании мифов. При поверхностном чтении может показаться, что Пол Кругман, работая над книгой "Кредо либерала" (издательство "Европа"), испытывал нечто подобное, ведь не зря же говорят о сладости зубной боли. Но это ошибочное мнение. Известный американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике за 2008 год, профессор Принстонского университета, автор почти тридцати книг и регулярных колонок в New York Times не склонен к "разгребанию грязи", сладострастному поиску негативных фактов. Он, как отмечает в блестящем предисловии к книге Владислав Иноземцев, привержен экономическому реализму, а все исследование посвящено логике американской истории ХХ века, прямой взаимосвязи политики и экономики. П. Кругман вскрывает механизмы изменения социальной структуры и эволюционного общественного сознания в Соединенных Штатах, на протяжении всего прошлого столетия выступавших двигателем мирового прогресса.

Далее...

Путеводитель по Фрейду

Науку двигают еретики, разрушители устоев. Те, кто способен идти против общепринятого и общепризнанного. Те, кто способен настоять на своем, постепенно найти сочувствующих и учеников. Те, кто умеет пройти через испытания и соблазны и кого через какое-то время признают величайшим ученым ХХ века. Зигмунд Фрейд из этой когорты. Даже мало образованный человек, весьма далекий от науки и медицины, не раз вспомнит об "оговорках по Фрейду", а в бытовом разговоре, порой не к месту, а чтобы просто блеснуть "ученостью", употребит термины "либидо" или "сублимация", даже не догадываясь об их смысле.

Далее...

Магия слова

Парадокс: свою первую рецензию будущий Нобелевский лауреат Герман Гессе опубликовал в 1899 году, когда ему было чуть больше двадцати лет. И потом почти полвека сотрудничал со многими немецкими, австрийскими и швейцарскими газетами и журналами, высказываясь о творчестве своих коллег, многих иностранных авторах и классических произведениях. Однако когда после Второй мировой войны к нему, уже известному писателю, обратилось одно из издательств с предложением порадовать читателей отдельным объемистым томом его критических и литературоведческих работ, Гессе отказался и предложил взамен свой сборник политических статей и писем. В семитомное собрание сочинений писателя, изданное в 1957 году, очерки и статьи о литературе тоже не были включены. Дело, видимо, не в недооценке того, что он в критике, а в особой деликатности мэтра, полагавшего, что обнародование индивидуальных суждений и оценок - это своего рода навязывание определенной точки зрения. Читатель имеет право на свободу, на свой взгляд. А критика - обмен мнениями, с коими можно считаться или же спорить.

Далее...

Начинайте с конца

Поначалу книга Джо Оуэна «Как управлять людьми. Способы воздействия на окружающих» (издательство «Претекст») несколько раздражает своим стилем. Автор абсолютно уверен в том, что он утверждает, у него нет и тени сомнения, что может быть как-то иначе. Просто все так должно быть и так нужно делать - и баста! В этом случае рисунок на обложке - тульский пряник и плетка - вызывает иронию, вернее: вот напробуешься плетки, тогда, может, и пряника дадут укусить. Правда, цитата на той же обложке из нашего любимого сатирика Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина звучит чуть расслабляюще, почти либерально: «Система очень проста: никогда ничего прямо не дозволять и ничего прямо не запрещать». Все это в комплексе - понимай, как хочешь.

Далее...

Бесстрашный солдат литературы

Обещания часто даешь, не подумав. Забываешь, вспоминая, мучаешься, но опять что-то мешает выполнить... Так и живет оно в тебе, словно заноза. Свое обещание Виктору Петровичу Астафьеву я не выполнил. А было это так. С небольшой писательской группой были мы у него в Овсянке, показал он свой домишко, в котором многое было написано из того, что стало классикой, осмотрели строящуюся библиотеку, а позднее на катере поехали на могилу его дочери. Писательская братия, уже кое-что употребившая за встречу, затеяла какой-то бесконечный спор о жизни и литературе, а я пошел полюбоваться на берега и на корме обнаружил Виктора Петровича, сидящего в одиночестве. Я было повернулся, чтобы не мешать ему, но он подозвал, завел разговор о столичной жизни, о журналах... Я посетовал на цензуру, на боязнь свежего слова, хотя перестройка уже началась. Астафьев, не выбирая выражений, высказал свое мнение об осторожных «литбаринах». Потом разговор перешел на бытовые темы, я вспомнил его домик в Овсянке, чем-то напомнивший мой, в котором я родился. Виктор Петрович стал расспрашивать о родителях, обрадовался, что и мой отец был на фронте. Попросил рассказать поподробнее. Но тут я его огорчил: не хотел отец говорить об этом, ругался последними словами, когда читал какую-нибудь книгу о войне: вранье, мол, все это, а правду никто не напишет. Тут Астафьев совсем заинтересовался: а как это произошло? А может, все же что-то рассказывал? Я коротко поведал, откуда вдруг такая случилась нелюбовь, а Виктор Петрович попросил при случае написать ему об этом. Но случая все не было, да и вся история не казалась мне такой уж важной. Так что обещание свое я не выполнил. И вспомнил еще раз, читая потрясающую книгу Виктора Астафьева «Нет мне ответа...», любовно подготовленную в Иркутске издателем Сапроновым.

Далее...

Вознесись над суетой

Бывая в церкви, благоговейно вглядываясь в ее убранство, рассматривая многочисленные иконы, невольно проникаешься чистой и всеобъемлющей любовью к людям, душа наполняется невольной радостью, мирское, суетное отходит куда-то в глубину, и сам становишься немного иным. Можно подолгу вглядываться в иконы, пытаясь представить тех далеких предков, что многие годы жили до нас, сделали что-то такое, чему мы, просвещенные и не очень, ныне поклоняемся.

Далее...

Бесконечная память

Не все помнится. В повседневной суете названия улиц превращаются в обыденность, многие громкие имена детям и молодому поколению, увы, уже ничего не говорят. И здесь на помощь придет книга Семена Андреева «Герои Родины в названиях улиц Москвы» (издательств «Москвоведение», «Московские учебники»). Она рассказывает о четырежды, трижды, дважды и первых Героях Советского Союза. Адресована в первую очередь учащимся и педагогам, но будет интересна всем, кого интересует история столицы.

Далее...

Все загадки и тайны Земли

Завидую современным читателям, особенно молодым. Сколько замечательных, прекрасно изданных книг - только читай, наслаждайся, узнавай! Не надо, как бывало в советские времена, гоняться за изданиями, налаживать «полезные знакомства», отстаивать очереди или же ехать в тмутаракань за нужной книгой. Теперь от книжного изобилия глаза разбегаются. В этом безбрежном море можно запросто пропустить что-то полезное и интересное, а потому обращаю внимание на энциклопедию «Планета Земля» (издательство «Махаон»). Автор текста - Майкл Аллаби, перевела с английского Елена Рукавишникова.

Далее...

Организуя хаос

Приятно ощущать себя свободным и независимым. Поступаю - как хочу, делаю - как умею, голосую – как вздумается… Впрочем, стоп! Хватит иллюзий. Все не так просто. Кое-кто, наверное, еще помнит: жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, хотя порой очень хочется. Никем и ничем не ограниченная свобода моментально становится хаосом, а в нем никто жить не сможет. Хаос нужно организовать. Как?

Далее...

Разговоры запросто

Немного, пожалуй, отыщется людей, которые бы читали словари подряд, то есть страница за страницей. Даже если это специальные словари, посвященные очень узкой и необходимой читателю теме. Конечно, найдутся отдельные чудаки и здесь, но ведь исключения есть повсюду. Эту книгу, безусловно, можно читать не подряд, а выборочно. В конце концов и детектив некоторые умудряются проглатывать не с начала, а с финала, когда преступник назван, и только потом, уже не мучаясь, а растягивая наслаждение в ожидании возмездия, поглощают страницу за страницей.

Далее...

В стране советов

Нет, эта книга не о прошлом нашей страны, но советов в ней множество. Она о таинственной, притягательной и неожиданной сфере нашей повседневной жизни - о кулинарии - «Кулинарная помощь на вашей кухне. В будни и в праздники» (издательство «Центрполиграф»). Ее придумали президент Клуба шеф-поваров Санкт-Петербурга, шеф-повар и директор «Кулинарной студии Ильи Лазерсона», организатор фестивалей русской кухни в Париже и Лондоне, автор популярных книг по кулинарии Илья Лазерсон и петербургский журналист Михаил Спичка.

Далее...

Кого спасал «спаситель»

Парадокс: чем противоречивее властитель, тем больше у него шансов сохранить свое имя в истории. Об этом еще Раскольников размышлял, мол, настоящий властелин, кому все разрешается, громит Тулон, делает резню в Париже, забывает армию в Египте, тратит полмиллиона людей в московском походе, и его же возводят в кумиры. Да, это о Наполеоне. Уж сколько лет его личность продолжает волновать и историков, и политиков, и деятелей культуры, и обычных людей. Киплинг слагает «Колыбельную Святой Елены», Эмерсон включает Наполеона в сонм биографических очерков «Представители человечества», Конан Дойл откладывает «Записки о Шерлоке Холмсе» ради написания «Великой Тени», Берлиоз в его честь пишет кантату, Шенберг в 1942 году создает «Оду Наполеону», в которой уподобляет императора Гитлеру... О Наполеоне вышло больше кинофильмов, чем о Жанне д,Арк, Линкольне и Ленине, вместе взятых.

Далее...

В приемной успеха

Подлинный философ не может не быть еретиком. Насима Николаса Талеба, ливанца, выпускника Сорбонны, можно назвать дважды еретиком. Он не только в философии мыслит не как принято, но и в финансах (а Талеб трейдер, нью-йоркский финансовый гуру) опровергает все общепринятые нормы. Из практически главного еретика Уолл-стрита, выступившего против легиона футурологов и аналитиков, Насим превратился в фигуру, чье влияние распространяется далеко за пределами финансового мира. Еще бы! Его теория подтвердилась на практике: на фоне финансового кризиса компания Талеба не только не потеряла, но и заработала для инвесторов полмиллиарда долларов.

Далее...

«Я глядел вовнутрь России...»

Среди обширной литературы, вышедшей к 200-летию со дня рождения Николая Васильевича Гоголя, заинтересованные читатели не обошли вниманием и книгу Ирины Монаховой «Небесное и земное. Статьи о художественном и духовном творчестве Н. В. Гоголя» (издательство «Семейная книга»). Причем автор делает акцент именно на духовной составляющей, справедливо полагая, что в последнее время читатели все больше открывают для себя великого классика именно как духовного писателя.

Далее...

Мир вокруг тебя

Он толстый (1184 страницы), тяжелый, но удивительно красивый. Открыв на любой странице на минутку, невольно забываешь о времени и начинаешь листать дальше: столько оказывается необычного в самых привычных вещах. Например, перо. Оказывается, оно состоит из ствола, опахала, пуха, бородки, верхнего и нижнего пупков, калама. А помните ли вы распространенные математические символы? Нет, не самые простые, вроде знаков вычитания, сложения, умножения, деления, а, например, знак нетождества, объединения множеств, суммы элементов? Сможете ли отличить ножи для рыбы, сыра, масла, бифштекса или грейпфрута? Я уж не говорю про то, чтобы назвать составные части кисти человека. И чем дальше листаешь "Визуальный словарь", выпущенный издательством "РИПОЛ классик", тем больше восхищаешься и удивляешься: как мало мы все-таки знаем о самых вроде бы обычных вещах!

Далее...

Вкусная поэма

Подслушивать нехорошо, но я не мог не прислушаться к разговору двух пожилых дам в длинной очереди в кассу супермаркета. Речь шла о блюдах во время поста. Обе собеседницы с азартом говорили о рецептах из самых простых продуктов. Удивило меня не столько обилие предложенных вариантов, сколько отношение к пище – не просто как к повседневной необходимости, но как к подлинному искусству: не просто накормить близких вкусно и дешево, а сделать это изящно, с выдумкой. Это лишнее свидетельство сдвигов, происходящих в обществе. Теперь, пожалуй, в каждом доме можно найти не только оставшуюся от прежних времен книгу «О вкусной и здоровой пище», но и несколько самых разнообразных изданий по кулинарии. Книгоиздатели давно заметили интерес общества к этой теме и радуют читателей новинками.

Далее...

Отец истории

Были, конечно, историки и до Геродота, но именно он стал одним из величайших представителей античной и мировой культуры. Именно его грандиозный труд затмил все произведения схожего жанра той эпохи, за что автора и назвали «Отцом истории». И заслуженно, что лишний раз демонстрирует книга Игоря Сурикова «Геродот», изданная «Молодой гвардией» в серии «Жизнь замечательных людей». На века его «История» стала образцом. На нее ориентировались, ей подражали, с ней полемизировали, но и по сей день она удивляет и радует читателя своей открытостью миру, в которой сочетаются пристальный интерес к событиям прошлого и настоящего, неутомимое стремление отыскать истину, широкий охват материала, яркий и занимательный стиль изложения, подчеркнутая терпимость ко всему «чужому», непохожему, что, увы, большая редкость у многих историков как прошлого, так и настоящего.

Далее...

Древние сыны степей

Скифы. Все, что с ними связано, зыбко и противоречиво. Необузданны, получавшие удовольствие от войны, грабежей и снятия скальпов. И в то же время хорошо организованны, дисциплинированны, всегда готовы подчиняться своим вождям. Их отвага в бою вызывала озабоченность могущественных царств Ассирии, Мидии, Парфии, Греции. Их боялись, их уважали, с ними дружили. Особенно купцы, поскольку скифы были богаты, обладали страстью к пышным украшениям. Даже на раннем этапе своей истории они проявляли чрезвычайную способность к пониманию и усвоению всего самого лучшего в современном им искусстве независимо от его происхождения.

Далее...

Обрети харизму

Не верьте скептикам. Себя изменить можно. Если, конечно, захотеть. Необязательно харизматическим лидером, вождем масс, всеобщим любимцем, но уж человеком, умеющим обратить на себя внимание, стать можно. Так считает Эндрю Лэй, написавший книгу «Харизма» (издательство «Претекст»). А ему есть основание доверять, поскольку он не простой популяризатор идей, а автор семинаров по личностному росту и бизнес-обозреватель британского еженедельника The Observer.

Распространенное заблуждение, что харизмой, а иначе говоря, умением нацелить все свои способности на то, чтобы произвести сильное, неизгладимое впечатление на окружающих, оказывая на них эмоциональное и интеллектуальное влияние, обладают немногие. Мол, это нечто мистическое, почти ирреальное качество, дарованное человеку свыше, и рядовому человеку нет смысла замахиваться на собственную природу, чтобы изменить ее. Оно, конечно, проще ничего не делать и сетовать на родителей и предков, не наделивших волшебным даром, но ведь есть уйма примеров, наглядно демонстрирующих обретение новых свойств человеком, если он сам, естественно, хочет измениться.

Далее...

За гранью привычного

Живем в долг, надеемся на удачу. Стараемся быть во что бы то ни стало счастливыми сейчас, сию минуту, не задумываясь о цене и последствиях. И глобальный кризис, задевший все страны, компании и миллионы людей, - тому лишнее подтверждение. Но это лишь цветочки, а что впереди? Не за горами «нефтяной пик», когда на планете останется лишь половина нефтяных запасов. Стремительно разрушается экосистема, которая обеспечивает нас воздухом, водой, пищей и кровом. А население планеты ежегодно увеличивается на 80 миллионов человек, что требует огромных ресурсов. Подсчитано, что к 2050 году человечеству понадобится в 2 раза больше ресурсов, чем может предоставить планета. С каждым годом все глубже становится пропасть между богатыми и бедными странами, за последние 100 лет она увеличилась в 10 раз. На собственные прихоти люди тратят куда больше, чем на нечто полезное. Например, на все среднее образование в мире расходуется 6 миллиардов долларов, в то время как только в Европе на потребление табака тратят 60 миллиардов долларов. И этой печальной статистике нет конца.

Далее...

Тупик бездуховности

Не думал, что буду писать о книге Пьер-Андре Тагиеффа «Цвет и кровь. Французские теории расизма» (издательство «Ладомир»). Тема актуальная, но специфическая. Можно, конечно, согласиться с автором блистательной вступительной статьи Н. В. Лепетухиным (ему же принадлежат обширные комментарии), задающимся вопросами: к чему изучать столь одиозные и вредные теории? Зачем обращаться к наследию идеологов расизма? Ведь все это может завести в тупик бездуховности. Однако социальные науки на то и существуют, чтобы заниматься самопознанием общества. Исследуя прошлое, мы не просто отдаем ему дань уважения или проклятия, устанавливаем логику происходящего, но и вступаем с ним в диалог, учимся, пытаемся предугадать будущее. К тому же незнание истории жестоко мстит самовлюбленным «мыслителям», а ловкие «теоретики» не прочь сколотить «идейный» капитал на малоизвестных и забытых теориях.

Далее...

Через плен времени

Не верьте лукавым уверениям, что дневник пишется для себя. Даже самые простые и непритязательные периодические записи тайно предполагают читателя, хотя бы одного. Честный и откровенный дневник может многое рассказать о человеке, об окружающих его людях, о времени, помогает понять мотивы и поступки хозяина, истолковать, объясниться, оправдаться, пусть и через годы. Дневниковые записи легко проходят через плен времени, оставляя его аромат, неповторимость, своеобычность.

Евгений Шварц, этот волшебник на все времена, и поныне легко покоряющий и детей, и взрослых, открывший для читателей и зрителей неповторимое очарование сказочных героев, тоже вел дневник. Остались тридцать семь конторских книг за шестнадцать лет. В них – ежедневные записи, часто немудреные: повседневный быт, погода, самочувствие, здоровье, минутные впечатления. А еще - воспоминания о прошедших днях, о людях. И о каких людях!

Далее...

Лечебная правда

Можно сколь угодно шутить над ставшим крылатым выражением: мы живем в стране с непредсказуемой историей. Однако есть в нем своя, как говорится, сермяжная правда. Но здесь нужна оговорка: подобное касается не только нашей страны. Историю дополняют, проясняют, да и чего уж там говорить - переписывают и в других государствах. Просто знаем мы об этом меньше, да к тому же свое - куда больнее.

Сошлюсь на нашего замечательного историка Василия Ключевского: «История что власть: когда людям хорошо, они забывают о ней и свое благоденствие приписывают себе самим; когда им становится плохо, они начинают чувствовать ее необходимость и ценить ее благодеяния».

Далее...

Счастье несчастливых

Не существует универсального определения понятия «счастье». В разных словарях его определяют по-разному. Да и каждый человек трактует его по-своему, а порой и сам не может сказать, почему именно этот год, месяц, день, час, миг назвал самым счастливым. Критерии зыбки и неопределенны.

Такие мысли вызвала у меня книга постоянного и любимого автора «Московской правды» Юрия Безелянского «69 этюдов о русских писателях» (издательство «Эксмо»). Она продолжает тему предыдущей книги этого уникального писателя и культуролога

«99 имен Серебряного века».

Далее...

Недочитанный классик

Гении всегда неудобны, с ними трудно, они живут иначе, не вписываясь в привычные рамки. Их, случается, трудно понять. Их жизнь и творчество не поддаются однозначной оценке. Их любят, но странною любовью. Их величают и признают, но, увы, мало знают и понимают. Их читают, но не дочитывают.

К таким недочитанным классикам относится и Александр Исаевич Солженицын, чье 90-летие со дня рождения будут отмечать 11 декабря. Всего несколько месяцев он не дожил до своего юбилея. Его кончина, юбилейный год во многом способствовали пробуждению интереса к его творчеству, но не уверен, что даже образованная часть общества его книги прочитала, скорее – знакомилась.

Далее...

У техники в плену

Никогда не говори «никогда». Эту нехитрую истину знают все, но не всегда следуют ей. Честно говоря, и сам я этим грешен. Не раз убеждался: не надо браться за то, в чем мало смыслишь. И одна из моих запретных тем – техника, поскольку, как говорится, принадлежу к миру чистых гуманитариев. На людей, которые с техникой на «ты», смотрю с почтением, хотя понимаю, что не боги горшки обжигают, что если жизнь заставит, то…

Далее...

Государственная служба без тайн

Не будь тайн – мир был бы слишком пресным. Все незнакомое, загадочное привлекает к себе, манит, чарует. А знаете ли вы, что такое государственная тайна и чем она отличается от профессиональной и служебной? Что есть тайна частной (личной) жизни? Чем управление персоналом отличается от управления карьерой? Что такое чин (помните, «чин следовал ему – он службу вдруг оставил»?) и что понимать под словом «чиновник»? Ответы на эти и многие другие вопросы можно получить из энциклопедического словаря «Государственная служба» (издательство РАГС), подготовленного Российской академией государственной службы при президенте Российской Федерации. Общую редакцию словаря осуществили доктор философских наук В. К. Егоров и доктор юридических наук И. Н. Барциц.

Далее...

Вырваться из плена

Не успел. Не пришел. Не сделал. Не стал. Этот ряд с «не» бесконечен. И почему другим многое удается? Почему они везде успевают, многого достигли? А ты?.. Самое банальное оправдание - не хватило времени, будто оно, всемогущее, сделало тебя пасынком, нелюбимым сыном. Ты же оказался в его плену, вырваться из которого не сумел. Или не захотел? Хотя странно: мы для времени или оно для нас? Проще, конечно, плыть по течению, вяло поругивая всемогущее время, которого всегда не хватает, и виновато в этом почему-то это самое время. Но оно одинаково для всех. И в сутках у всех 24 часа, и в часе - 60 минут. Но почему отношения со временем у всех разные? Верно полагают: из всех видов экономий самое главное - экономия времени. А экономия эта самая простая и самая сложная одновременно.

Далее...

Разоблачение продолжается

Книга Джона Перкинса «Исповедь экономического убийцы» сразу стала бестселлером во многих странах. И не только потому, что жанр разоблачения власть предержащих всегда популярен, но и потому, что книга раскрыла миллионам читателей механизмы мирового бизнеса, для которого по-прежнему личные интересы куда важнее судеб не только отдельных людей, но и стран, рас, да и целых континентов. Такая книга не могла не вызвать реакции. Оказалось, что рассказанное Перкинсом – это только верхушка айсберга. А чего скрывается там, в глубине? Об этом повествует новая книга «Игры экономических убийц» под редакцией Стивена Хайта (издательство «Претекст»).

Далее...

Минувшего забытые черты

Что подвигло в начале ХIХ века баварского посланника при русском дворе Карла Рехберга выпустить альбом «Народы России, или Описание нравов, обычаев и костюмов различных национальностей Российской империи»? Любовь к стране, которой он отдал часть своей жизни? Желание развеять мифы о варварской России, которые сложились у европейцев? Ведь что скрывать: в те годы интерес к Российской империи, ее жизни, нравам и обычаям был очень велик. Сюда устремились не только политики и купцы, но и художники, запечатлевшие костюмы, быт, уличные сценки. Правда, в основном это касалось Москвы, Петербурга и небольшого ряда провинциальных городов. Да и сами рисунки чаще всего были сделаны с иронией, запечатлевали курьезы, представляя по сложившемуся шаблону русских дикарями. Впрочем, делать поспешные выводы, увидев что-то непривычное для себя, - черта многих путешествующих. Вспомним, например, Дениса Фонвизина, отправившегося с супругой во Францию.

Далее...

Души безмерный дар

Талант – штука неудобная. Талантливый человек видит проблемы, о которых окружающие не подозревают, и выбирает способ их решения совсем не тот, что лежит на поверхности и понятен многим. А литературный талант – в особенности. Его идеальный слух, умение чаще всего простыми и понятными словами создать образ, связывающий целые ряды явлений и идей в единое целое, помогают всем нам выстоять в этом постоянно меняющемся мире, осознать себя, вступить на праведный путь. Случается, что талант так и остается многими не понятым. Одно из свидетельств тому - «Выбранные места из переписки с друзьями» Николая Гоголя. Книга эта задела современников, особой поддержки не нашла и была многажды обругана. Но есть в ней такое, что привлекает, беспокоит и раздражает последующие поколения.

Далее...

Герой, идущий на смерть

Самый знаменитый и читаемый в мире японский писатель Юкио Мисима оставил после себя более ста томов, среди которых сорок романов, восемнадцать пьес, двадцать томов рассказов, столько же литературных эссе... Да всего и не перечесть. Его жизнь – занимательнейший роман, в котором чего только не случалось! Он был режиссером, актером, искусно владел мечом, прекрасно владел фотокамерой, поднимался в воздух на истребителе, дирижировал оркестром, семь раз совершил кругосветное путешествие. Трижды его номинировали на Нобелевскую премию. Мисима был исключительным жизнелюбом, умел наслаждаться дарами своего огромного таланта и сверхчеловеческой воли. Но, как пишет Джон Натан в биографии «Мисима» (издательство «Азбука-классика»), «избрал смерть фанатика, самую японскую из возможных смертей».

Далее...